Было еще темно. Вэл был голоден, глаза его покраснели от усталости. Через некоторое время он вернулся к своей кипе хлопка, поправил под одеждой газеты и заснул.
Вэл проснулся в холодном, сером свете предрассветного утра. Дождь кончился, но облака висели низко. Река текла мимо, и он сидел, размышляя, что ему делать.
Рядом прошаркал какой-то старик, с трубкой во рту и с коробкой для ленча в руке. Он поглядел на Вэла сквозь круглые очки в стальной оправе.
- Доброе утро, сынок, - сказал он. - Ты рано встал.
Вэл улыбнулся ему. Голодный и окоченевший, он не потерял чувства юмора.
- Мистер, - сказал он с серьезным видом, - вы без приглашения вошли в мою спальню. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.
Старик засмеялся. - Ну, поскольку я тебя все равно побеспокоил, можешь пойти со мной и получить чашку кофе.
Вэл спрыгнул с кипы.
- Это лучшее приглашение, которое я получил за весь день. Вообще-то говоря, лучшее приглашение за несколько последних дней.
Они дошли до парового буксира, пришвартованного у причала, и старик провел его по сходням на палубу к каюте. Он отпер замок, и они вошли внутрь.
- Садись, сынок. Я приготовлю завтрак и кофе. - Он поставил коробку с ленчем на стол. - Что-то я тебя не припомню. Ты ведь здесь недавно?
- Да, сэр. Ищу работу.
- Что ты умеешь делать?
- Ну, стаж у меня небольшой. Немного пас коров, охотился за бизонами. Но я крепкий, могу делать все.
- Это значит, что не умеешь ничего. Людям, которые нанимают на работу, нужны плотники и все такое прочее. У тебя должна быть профессия, сынок. Какую-нибудь серьезную работу ты выполнял?
- Никакую, которой хотел бы заниматься.
- Что это значит?
- Могу играть в карты и стрелять.
Старик поглядел на него поверх очков. - Х-мм. Ты профессиональный игрок, сынок?
- Нет, сэр. Игроком был мой дядя, он меня и научил. Он говорил, что этому нужно научиться, чтобы суметь выжить. Вроде как научиться боксу. Только он не хотел, чтобы я стал таким же, как он.
- Умный человек. А что ты собираешься делать? То есть, человек должен к чему-то стремиться. Ты еще молод, но пора бы тебе задуматься, кем ты станешь, когда постареешь. Парнишкой я тоже много бродил по стране. Все хотел где-нибудь осесть и стать человеком, но как-то так получалось, что я все время откладывал это на следующий год - и вот я здесь.
Он поставил жариться бекон, вода в кофейнике закипала.
- В основном ленч я беру с собой. Свою стряпню ем до поры до времени. Потом иду и покупаю еду, которую готовят другие.
- Вы не женаты?
- Был когда-то. Жена у меня была хорошая. И сын тоже был.
- Что с ним случилось?
- Уехал на запад, и больше я о нем не слышал. Хороший был мальчик. Старик помолчал. - Не буду жаловаться. Сам я в его возрасте сделал то же самое. Уехал в горы и несколько лет был траппером. - Он взглянул на Вэла. Ты видел Тетонские горы, сынок? Или Биг-Хорнс? Или горы Уайнд-Ривер? Вот это места, сынок! Это настоящие места!
- Я видел.
Старик выложил ломтики бекона на тарелку, налил кофе и вынул из коробки хлеб.
- Не слишком много, но ты ешь, сынок.
Вэл снял пиджак и сел за стол.
- Вам не нужен матрос? Я буду работать почти бесплатно.
Старик сухо рассмеялся. - Мне повезло, что хватает на хлеб. Вот уже пять месяцев на реке нет работы, да и раньше ее было не очень много. Я рассчитывал заняться спасательными работами, но груз затонувшего парохода мука. А вымокшая в воде мука никому не нужна.
Вэл поставил чашку кофе. - Где он затонул?
- За поворотом реки, милях в тридцати вниз по течению. Пароход наткнулся на топляк и порвал обшивку. Он лежит не глубоко, можно высадиться на верхнюю палубу.
- Хотите, попробуем? Я могу помочь. Я хорошо плаваю и ныряю.
- Бесполезно. Мука пропала.
- Не обязательно. На Западе я видел промокшие мешки с мукой. Там пропала только часть муки. Она намокла и стала твердой, как цемент.
- Эта мука в бочонках.
- Тем лучше. Хотите попробуем?
- В это время года довольно холодно.
Старик колебался, но Вэл видел, что он обдумывает предложение.
- У вас есть оружие? - спросил Вэл.
- Только старое ружье.
Они поговорили и вышли на палубу проверить оборудование. Оно было в хорошем состоянии, паровая лебедка работала. Этот буксир ходил по Миссури и ее рукавам. Он тянул баржи вверх по течению, толкал плоты вниз по реке и буксировал пароходы, потерявшие ход. Это была настоящая речная рабочая лошадка.
- Вода грязновата, - сказал старик. - Тебе придется отыскать люк трюма, а если он не открыт, придется открывать.
- Справлюсь.
Вэл никогда не делал ничего подобного, но был прав, когда сказал, что хорошо плавает и ныряет. Он читал о спасательных операциях, а в Сан-Франциско в отеле слышал, как о них разговаривали. Нет ничего лучше для сбора информации, чем фойе отеля в городе, охваченном золотой лихорадкой. "В конце концов, меня хоть будут кормить", - подумал он.
Старик изучал его с живым интересом. - Ты ведь образованный парень.
- Нет, в школу я не ходил. Но много читал и разговаривал о прочитанном.
Старик пожал плечами. - Может так оно и лучше. Ты быстро соображаешь, и похоже, у тебя острый ум. Почему ты не изучаешь законы?
- Я об этом не думал.
