Столы растащили в стороны и по центру площадки вспыхнул костер, молодежь затевала танцы. Гуляющая в жилах эйфория потянула меня к огню. Я потащила мужа с собой, но он, улыбаясь, отрицательно покачал головой и легонько подтолкнул меня к танцующим, наградив благословляющим шлепком пониже спины. Шутливо ответив ему кулачком в плечо, я впорхнула в круг, и, подняв руки, я закружилась посолонь вокруг ярко пылающего костра, поворачиваясь вокруг себя в противоположном направлении. Перед глазами замелькали лица деревенских, уже немного знакомых мне, благодаря рассказанным свежим сплетням. Простые люди, они приняли меня с благосклонностью, дружески кивали, не взирая на собственные проблемы. Они все хорошие, благослови их Светлый за подаренные мне этой ночью ощущения свободы и счастья.
Пусть у этой пары, которая, согласно почерпнутой в слухах информации, не могла заиметь детей, а на ритуал в храме Тёмного не хватало денег, появится свой ребенок. Моя рука словно зачерпнула в танце немного пламени из костра, и, пропустив его через всё тело, отправила переплавленную энергию в сторону держащихся за руки супругов. Перед внутренним зрением явственно пролетел небольшой, ярко светящийся шарик. Он ударил в бездетную, ничего не ощутившую чету, и рассыпался ворохом ярких искр. Я счастливо рассмеялась. Кто-то будто вёл меня, и вёл правильно. Все мои действия выглядели естественно, и непонятно почему люди сами не сделали это раньше.
Вот ещё семья, после покупки новой коровы та никак не отдавала молоко, и сама животина мучилась до переполнения вымени. Это должно было пройти, когда корова привыкнет к новому окружению, но их маленькие дети нуждались в молоке. Рука прошла сквозь языки горящего костра, формируя новый, невидимый глазу, шар. Сгусток энергии, отправленный в сторону хозяйки, резко вильнул в сторону, и, оставляя за собой шлейф светящейся пыльцы, улетел в сторону деревни. Завтра с утра хозяйка порадуется надоям с беспутной коровы.
Я заметила еще одно знакомое лицо. Варлам. Охотник. Глава артели. Ладони вытянули из пламени еще одну порцию нетерпеливого чуда. Яркий мячик, размером с голову взрослого человека, дважды крутанулся вокруг кряжистой фигуры человека-горы, и, увеличиваясь в размерах, рванул к близкому лесу. Достигнув опушки, полупрозрачная сфера, уже размером с хороший дом, начала набирать высоту, и вдруг взорвалась, обдав опадающим сиянием многие акры чащобы. Сдаётся мне, дичь сама будет лезть в силки охотников.
Почему этого никто не видит? Я скользнула взглядом по всем собравшимся вокруг жителям деревни, пытаясь уловить обострившимся внутренним зрением какое-нибудь общее желание, дабы осчастливить всех разом. Люди, со всеми своими тайными устремлениями, казались уже почти прозрачными, когда взгляд зацепился за группу приближающихся всадников. Во главе кавалькады ехал… Музыка, звучащая только для меня одной, разом стихла, тренькнув фальшивым аккордом. Я резко остановилась, наткнувшись на невидимую стену. Дэй Эгра.
Конные ворвались во двор и, не останавливаясь, начали кружить вокруг, помахивая нагайками. Сам барон подъехал ближе и окинул толпу взглядом.
— Мне нужна вилланка, Алатана Бэар! — разнесся его голос над собравшимися.
— Не по адресу, барон, — я узнала голос мужа, раздавшийся прямо за спиной. Я обернулась. Максим подмигнул успокаивающе, и, положив руки мне на плечи и притягивая к себе, продолжил с улыбкой. — В анналах родной природы этой птицы в помине нет.
Обернувшись на голос супруга, барон посмотрел на обнимающего меня Максима.
— Тогда, кто это у тебя в руках? — оценивающе осматривая с ног до головы Максима, надменно поинтересовался он.
— Не нахожу приемлемого объяснения вашему интересу. — Максим разжал руки, задвигая меня к себе за спину.
— Не нахожу причин объяснять тебе хоть что-то. — дэй Эгра сплюнул в пыль. — Алатана, хочу напомнить тебе, что с должности учителя Шантара тебя никто не освобождал. За сегодняшний прогул ты понесешь заслуженное наказание. И чтобы завтра с утра ты присутствовала в классе.
— Барон, я не подписывала никаких бумаг, утверждающих меня на должности учителя вашего брата и закрепляющих за мной каких-либо обязанностей перед вашей семьёй. — я тихо шалела со своей смелости. — Поэтому, на ваше требование присутствовать в замке, я вынуждена дать отрицательный ответ.
— Ос-с-смелела, с-с-сука? — шипение молодого аристократа воскресило в памяти давешний рисунок мужа на земле. Завитки пара, огонь под кастрюлей. Я оценивающе обежала взглядом фигуру сидящего в седле барона, перед мысленным взором стояла картина крышки, прижатая утекающим самообладанием дворянина. Действительно, рванет — мало не покажется. — Что уставилась?
— Пробку конусом, с грузиком… — пробормотала я, прикидывая отверстие под клапан. Из толпы деревенских послышалось булькающее кашлянье.
