— Дикое зверьё совсем распоясалось, людей перестало бояться, — вздохнул сотник. — Но это не беда. Обычная охота решит этот вопрос. Главное, люди начали пропадать бесследно, прямо из своих домов. И пропадают всё по той же крестообразной схеме. В домах, где погибло всё хозяйство, а первым пропал кот, начинают пропадать люди. Сначала старики. Потом казаки в расцвете сил. Затем молодёжь, а потом и подростки. Остаются лишь дети малые и то только потому, что сирот духовные родители разбирают. Уже десять домом на четырёх краях станицы опустели. Больше медлить нельзя. Нужно принимать серьёзные меры. Ведь и дураку ясно, что когда человек пропадает из собственной постели, оставляя после себя лишь кровавое пятно, то дело нечистое. Не зверь, ни человек такого сделать не может. Только нечисть.
— И главное. Если на подворье кот не пропал, а вся другая живность вырезана, люди не пропадают, — добавил сотник и тут заметил, каким испуганным взглядом Генка смотрит на отца и закашлялся.
— Батя, а у нас на подворье как дела? — стараясь не показывать своего беспокойства, спросил Генка.
— Не обошла беда и наш двор стороной. Не осталось хозяйства, но слава высшим силам Мусенька наша не пропала, а значит, нам с матерью пока ничего не грозит, — ответил отец.
— А где она? Что-то я не видел её? Обычно под ногами путается, еду клянчит, — забеспокоился Генка.
— Не переживай. Она сейчас на горище с котятами. Пятерых бутузов привела, представляешь. Так днями от них не отходит, а по ночам охотится, — ответил отец. — Правда приходит частенько побитая, покусанная, словно пыталась поймать крупного крысюка и не смогла.
— К слову, — едва умолк отец, заговорил опять сотник. — В станице не осталось не крыс ни мышей. Уж пару месяцев не видно ни одного грызуна. Словно сбежали все. А позавчера, когда старший сын кума Резника поле пахал под озимые, почти час стоял не работал. Ждал, пока целая сотня змей поле переползёт. Они уползали в противоположную сторону от станицы и наших плавней. Никогда такого в наших краях не было. А теперь что не день то люди видят, как зверьё пытается уйти из наших мест. Неспроста это. Эх, неспроста. Может, подскажете служивые, почему такое творится?
— Да что тут думать. Точно происки нечисти. Вот только какой, не знаю, — пожал плечами Максим. — Так сразу не скажешь. Нужно осмотреть всё. Может подсказка найдётся, а если не найдётся, придётся предков на помощь звать.
И тут пришлось Максиму Даниловичу рассказать казакам о воеводе и связи Генки с миром предков. Наставник старался, как мог, старался не шокировать станичников, но мужчины просто подняли его на смех, не поверили словам.
— Какие ещё духи предков? Такой взрослый человек, а в сказки веришь!
Максим не стал спорить, просто договорился на закате выйти с воспитанниками в патруль и своими глазами увидеть, что в станице происходит.
Августовские ночи на Кубани жаркие, короткие. Вечереть начинает поздно, почти в восьмом часу вечера. Наставники с учениками не стали дожидаться темноты, отправились дежурить на станичных улицах.
— Как странно, — тихо молвил Петька.
— Что странного? — поинтересовался Олег Журович.
— Тишина странная и на улицах никого нет, — ответил Петька. — Вечер сегодня тихий, жаркий, солнце уже не припекает, садится. Обычно именно в такое время станичники на лавочки выходят отдыхать после рабочего дня. Да когда это было видано, чтобы у дворов на лавочках бабушки не сидели и детишки вокруг не бегали. Самое время играть в наступающей прохладе. В такое время мухи уже не летают, а комары ещё не проснулись. Отдыхать на улице не мешают. А тут — никого.
— Все боятся. Перед наступлением темноты, каждый пытается защитить свой дом как может. Да и шум больше некому поднимать — животных на подворьях не осталось, — вздохнув, высказался десятник.
— Тогда не будем больше время терять. Пошли к тем дворам, где по нашим расчётам этой ночью люди могут пропасть, — предложил Максим и все молча согласились.
Завернули за угол квартала и неспешно двинулись на запад по одной из улиц. Ощущение опасности, подстёгиваемое гнетущей тишиной, возрастало, а всё вокруг казалось пустым и недвижимым.
— О, высшие силы! — воскликнул десятник, резко остановившись. — Заяц! Тьфу ты, напугал! И какого лешего тебя в станицу занесло!
— Заяц? — удивился Максим и, встав рядом с десятником, внимательно посмотрел на дорогу. И действительно, прямо посередине накатанной дороги, почти сливаясь с ней, спокойно сидел и смотрел на людей заяц.
— Стойте, — почувствовав неладное попросил Никита. — Не подходите к нему.
— Ты что пацан, зайца испугался? — усмехнулся десятник. — Да что он нам сделает? Зайчишка этот?
