— Есть. Точно есть. И эта печать просто огромная, — принялся рассказывать Мирон, дополняя свой рассказ взмахами рук. — Почти всё небо своим отражением окрасила в той стороне, куда центральная нитка сети небесной уходила. Правда, печать по силе не однородная. Даже по её небесному отражению было понятно, что она вот-вот сломается. И тот, кто сеть по небу разбросил, знает это и делает всё, чтобы быстрее её сломать.
— Значит точно, печать и нечисть сильная за ней, — сделал вывод кузнец.
— Что такое, Мишка. Есть мысли по этому поводу? — усмехаясь, поддел призрака воевода.
— Есть, — не обращая внимания на насмешку, ответил Михаил. — Эта печать сломается и тогда запечатанная под ней нечисть вырвется на свободу. И тогда в станице ни одной живой души не останется. Потому, нужно принимать меры уже сейчас.
— Да какие тут меры можно принять, кроме как собирать манатки и бежать? — спросил воевода, — довольствуясь настороженностью людей, собравшихся за столом.
— Не нужно никуда бежать с земли, на которой предки похоронены, — возразил ему кузнец. — Просто нужно чурками станицу окружить. Тогда в станице будет безопасно. Духи предков встанут на стражу своих потомков и ни одна дрянь не сможет пересечь границу между миром живых и другими мирами.
— Чурки? — удивился Генкин отец. — Да у нас уже давно никто чурки не бьёт. Ну разве что зимой, для растопки печей.
— Да я не об этих чурках говорю, а о столбах высотой с человека, — отмахнулся кузнец, — В наше время не только обрубки от поленьев чурками называли, но и высокие столбы с вырезанными на них человеческими ликами. Такие столбы устанавливали на границах городов и деревень, проводили ритуал умасливания, после чего в эти столбы вселялись духи предков, становясь чурами — хранителями границ между мирами. Такое шло на пользу и мёртвым и живым. Живые получали надёжных и верных хранителей и защитников, а мёртвые получали право искупления.
— Какое ещё искупление? — заинтересовался Максим.
— Тут все взрослые люди. Каждый понимает, что человек не всегда при жизни одно добро творит. Среди нас много грешных душ, которые не могут упокоиться после смерти из-за тяжести своей вины. Ходят потом такие не упокоенные души, постепенно превращаясь в злых духов, и не могут уйти в мир иной, не могут переродиться. Вон, воевода тому пример наглядный.
— Чья бы корова мычала. Сам-то тоже не можешь уйти и переродиться, — хмыкнул воевода.
— Я сакральная жертва в отличие от тебя. А ты грешник, которого казнили и не упокоили в назидание другим, — возразил кузнец. — Но сейчас речь не о том. Главное, что не упокоенные души, смогут вселиться во время ритуала в этих чурок и начать свой путь искупления. В течении тысячелетия они будут хранить земли своих потомков от зла верой и правдой, а после смогут переродиться или что получше.
— Что получше, это как? — тут же поинтересовался Николай.
— Об этом вам пока рано знать. Главное, что в округе злых духов станет на порядок меньше. Ни один из них не упустит шанс на искупление и новую жизнь, а потому будут верными и надёжными хранителями — чурами, — ответил кузнец. — Поэтому я и предлагаю как можно скорее чурками границы станицы украсить.
— Эх, — вздохнул Генкин отец. — Если бы мне пару лет назад кто-то, подобное посоветовал, я бы пальцем у виска покрутил и сказал, что этот человек спятил. Но сейчас, нечисть стала реальной частью нашей жизни. Весь этот эфир. Все эти новые вещицы, работающие на нём. Всё это, заставляет верить тебе кузнец. Если ты, считаешь, что это спасёт наши жизни, я готов делать и устанавливать эти столбы — чурки. Знать бы ещё как их правильно делать.
— Я научу как правильно, — откликнулся кузнец. — Главное материал для них найди и людей для работы.
— За этим не заржавеет. Через час казаков соберу. Тебе только и останется, что руководить нами.
— Тогда решено. Михаил со станичниками чурами займутся, а мы с печатью и прочим разобраться должны. Есть по этому поводу мысли? — поинтересовался Максим, недвусмысленно посмотрев на воеводу.
— А ты чё на меня так пялишься, сопля? — тут же взбеленился злой дух. — Мысли у меня точно есть, но чтобы узнать правильные они или нет, мне нужно кое-что разузнать.
— И что же нужно разузнать? — продолжая пытливо смотреть на злого духа, спросил Макс.
— Местные легенды о нечистой силе. О местах с историей. Знаете такие?
— Да тут только одно место с легендами и историями имеется, — ответил отец Генки. — Ханское озеро. Правда о нём много сказок придумано, какая из них настоящая легенда, а какая миф или полный вымысел никто не знает.
— Рассказывай все, потом разберёмся, — попросил воевода, угощаясь самогоном из стакана накрытого куском хлеба, что стоял на пустой тарелке перед ним.
