Раздался тихий шелест и над озером в виде лёгкой дымки проявилась купольная печать, сотканная из сложных рун и знаков. Она накрывала собой всё озеро, словно прозрачным стеклянным куполом с огромной трещиной на вершине. Именно из этой трещины ввысь устремлялась так самая толстая энергетическая нить.
— Ещё раз. Плохо видно степень разрушения печати, — попросил Николай Егорович, и Мирон отправил ещё один шар прямо в печать и на этот раз, творение древнего человечества засветилось сильнее, начало вибрировать. — Да она на последнем издыхании. Только гляньте, вся в мелких трещинах, — констатировал факт Николай. — Нужно немедленно попытаться её восстановить. Мирон. Помогай мне. Олег, Макс, поделитесь с нами своим эфиром. Остальные будьте начеку.
Мастер экипировки с юным мастером рун объединили потоки эфира и направили общий поток прямо на древнюю печать. Медленно, осторожно, вливали свою энергию в каждый знак, к которому прикасалась их энергия, пропитывая их, восстанавливая каждую разорванную чёрточку, соединяя каждый завиток. Но знаком, завитков и черт было в печати слишком много. Они были слишком ослаблены, а потому работа по восстановлению шла медленно. Очень медленно. Знак за знаком, руна за руной, постепенно становились ярче, отчётливее. Печать черепашьими шагами начала наливаться силой, но даже такое медленное восстановление не ушло от внимания владельца небесной сети.
Сеть неожиданно свернулась, собралась в комок и полетела обратно в трещину печати, разламывая её ещё больше. Россыпью бледных всполохов, посыпались обломки печати в воду озера.
— Тудум! — раздался приглушённый звук удара, едва сеть со всем своим уловом оказалась внутри печати. — Тудум! — кто-то начал бить изнутри. — Тудум! Тудум! Тудум!
Звук ударов становился всё громче. И с каждым звуком всё сильнее и сильнее разливались вибрационные волны по знакам печати, заставляя их светиться всё ярче. Заставляя их растрачивать последнюю энергию всё быстрее и быстрее.
Николай с Мироном ускорились, но это не помогало. Пока они восстанавливали одну руну по нижнему краю печати, десяток рун в верхней точке купола рассыпались не оставляя и следа. Трещина расширялась, увеличивалась на глазах, образовывая огромный провал.
— Тудум! — раздался ещё один, самый громкий звук удара и печать рухнула, рассыпалась на мелкие осколки и растворилась в воде.
— Чур нас! — тут же произнёс заветные слова Максим и схватив ножны собственного меча начертил круг внутри столбов с ликами, словно воздвигая условную стену вокруг себя и своих учеников.
— Делайте что хотите, но оставайтесь внутри круга, — приказал Макс и ребята просто кивнули в ответ не в силах оторвать взора от открывшегося пейзажа.
Ханское озеро и его окрестности были все теми же, как оставались прежними и звёзды в ночном небе, только этот привычный пейзаж дополнился непривычными деталями, делая его неземным. На берегах у кромки воды некоторые их обычных растений начали вдруг светиться, излучать приятный ненавязчивый свет. В воде появились светящиеся рыбки, занимавшиеся своими делами в толще воды на которой стоял мужской силуэт, от которого во все стороны исходила тёмная, тяжёлая аура. У его ног неподвижно лежала огромная белая змея, спутанная поглощающей эфир сетью.
Тёмный человек стоял и молча смотрел на людей, обрушивая на них свою ауру. Он точно знал это — люди. Те самые представители смертных, обрёкшие его на столь долгое заточение, лишившие его свободы. Смотрел и злился всё больше и больше. А ребята едва могли дышать из-за гнетущей ауры. Им казалось, что воздух вокруг внезапно стал невероятно тяжёлым, сдавливающим. Внезапное удушье затуманило разум, начало путать мысли. Вот-вот и они все просто рухнул замертво так и не попытавшись спасти свои жизни.
Раздался тихий звук. Это Мирон щёлкнул пальцами, приводя в действие защитный барьер и дышать стало легче. Тёмный человек почувствовал это, протянул свою руку в сторону кучки людей и просто указал на них пальцем. В тот же миг вода в озере поднялась и могучей волной устремилась на ребят, разбила защитный барьер, повалила с ног, промочила насквозь. За первой волной тут же начала собираться вторая.
Петька, едва подскочив на ноги, поставил щит перед собой на мокрую землю, нацелился копьём в тёмного человека.
— Расступись, — приказал он воде, направляя из кончика копья, прямо в центр идущей на них волны, собственный водный поток. Два водных потока столкнулись и маленький, но острый как копьё поток, разделил волну на две половины, заставил её бежать в разные стороны.
Тем временем Никита не терял зря времени. Установил свой щит рядом с Петькиным, но не стал нацеливать копьё в странного человека. Словно огромной указкой, он указал копьём на левую сторону от столбов с ликами и топнул ногой.
— Раскол, — и земля послушно раскололась в том направлении, куда указало копьё. Повторил то же самое, указав на правую сторону от себя, и появился ещё один раскол. Две волны, бегущие к людям, рухнули в них, потеряли силу и впитались в грунт, словно их и не было.
