Презрительно хмыкнув, сэр Джеймс столь же презрительно отшвырнул книгу. Падая, она раскрылась, и сэр Джеймс увидел нечто, сделавшее выражение его лица более внимательным. Он снова взял книгу. Пергамент отлепился от внутренней стороны переплета и слегка отогнулся в сторону, а когда сэр Джеймс потянул за него, он тотчас отстал от картона. Между картоном и пергаментом был скрыт сложенный лист бумаги.
Сэр Джеймс все еще держал в руках этот лист, когда минут через десять в комнату быстро вошла элегантная женщина, которая по возрасту годилась сэру Джеймсу в дочери, но тем не менее являлась его женой.
Она была среднего роста, с девически стройной фигурой, с ясными глазами и нежным цветом лица, на котором не оставил отпечатка тропический климат. На ней был костюм для верховой езды, лицо прикрывала широкополая шляпа, рука сжимала хлыст.
– Я должна поговорить с вами, – заявила леди Корт. Ее мелодичный голос портили резкие нотки.
Сидящий лицом к окну сэр Джеймс не повернулся на шум шагов. При звуке голоса жены он уронил салфетку на томик стихов.
– В таком случае королевские дела могут убираться к дьяволу, – сказал он, все еще не оборачиваясь.
– Вы занимаетесь королевскими делами за завтраком? – Ее тон стал еще более резким. – Неужели вы обязательно должны насмехаться надо мной, сэр?
– Не обязательно, – спокойно, даже вяло ответил сэр Джеймс. – Мне приходится прибегать к этому лишь тогда, когда вы говорите со мной подобным тоном.
– Меня не интересуют причины.
Леди Корт обошла стол, чтобы глядеть мужу в лицо. Ее тонкие руки в перчатках сжимали хлыст, чувственные губы капризно скривились, острый подбородок агрессивно выпятился вперед.
– Меня оскорбили, – заявила она.
Сэр Джеймс мрачно смотрел на нее.
– Естественно, – наконец промолвил он.
– Что значит «естественно»?
– Разве это не случается с вами каждый раз, как только вы выезжаете верхом?
– Разумеется, так как вы не делаете ничего, чтобы положить этому конец.
Сэр Джеймс уклонился от дискуссии. Он вообще предпочитал избегать споров с этой миловидной, но вздорной особой вдвое младше его, на которой он женился пять лет тому назад и которая с тех пор отравляла ему жизнь своим несносным характером и дурными манерами, принесенными ею из дома своего торгаша-папаши.
– Кто же оскорбил вас сегодня? – устало спросил сэр Джеймс.
– Эта собака Хагторп! Мне бы следовало оставить его гнить на Барбадосе.
– Вместо того чтобы привозить его гнить сюда, не так ли? Что же он вам сказал?
– Сказал? Вы полагаете, что у него хватило наглости заговорить со мной?
Сэр Джеймс кисло улыбнулся. В эти дни утраченных иллюзий он хорошо понял, что основная беда его супруги в том, что она сразу почувствовала себя настоящей леди, не имея для этой роли ни малейшей подготовки.
– Но раз он оскорбил вас…
– Он взглянул на меня и нахально улыбнулся.
– Улыбнулся? – Густые брови сэра Джеймса поползли вверх. – Но это могло быть простым приветствием.
– Ну конечно! Вы готовы даже стать на сторону раба против своей жены! Что бы ни случилось, я никогда не бываю права. Никогда! – И она презрительно фыркнула. – Ничего себе, приветствие! А если даже так, то с какой стати этот ничтожный раб должен приветствовать меня улыбкой?
– Бедняга хоть и раб, но родился джентльменом.
– Джентльменом, нечего сказать! Проклятый бунтовщик, которого следовало бы вздернуть!
Глубоко посаженные глаза сэра Джеймса задумчиво рассматривали привлекательное лицо леди Корт.
– Неужели в вас нет ни капли жалости? – спросил он. – Вы меня просто удивляете. К тому же вы на редкость непоследовательны. Вам так понравился этот парень на Барбадосе, что вы не могли успокоиться, пока я не купил его вам и вы не сделали из него грума, а теперь…
Но его речь была прервана ударом хлыста по столу.
– Я не желаю больше слушать! Вам нравится унижать меня и выставлять в дурном свете, но я знаю, что мне делать в следующий раз. Я разукрашу хлыстом всю его наглую физиономию! Это отучит его насмехаться надо мной.
– Весьма благородный поступок, – с горечью ответил сэр Джеймс, – и на редкость храбрый по отношению к человеку, который не может вам ответить.
Но леди Корт больше не слушала его. Удар ее хлыста разметал по столу письма, которые внезапно привлекли ее внимание.
– Не было пакета из Англии? – спросила она, и сэр Джеймс заметил, как участилось ее дыхание.
– Я как будто уже говорил о королевских делах. Все лежит здесь – на столе, где, как вы изволили заметить, следует завтракать.
Леди Корт стала рыться в груде писем, рассматривая каждый пакет.
– А мне были письма?
Прошло еще несколько секунд, прежде чем внезапно сжавшиеся губы сэра Джеймса раскрылись для уклончивого ответа.
– Я еще не все просмотрел.
Леди Корт продолжала копаться в письмах, ее супруг наблюдал за ней исподлобья.
– Ничего нет? – удивленно и разочарованно спросила она, нахмурив тонкие брови. – Совсем ничего?
– Вы же сами смотрели, – последовал ответ.
