И вот я на реке. Усилившиеся к этому времени морозы упрочили лед и позволили ходить по нему безопасно уже в очень многих местах. В выборе мест ловли я в основном полагался на свой рыбацкий опыт и наблюдательность. Я прекрасно знал, что щука в большинстве случаев и в это время свои привычки в охоте за мелкой рыбой не оставляет, и кормиться выходит по-прежнему на отмели. С подъемом воды, а такое в водохранилищах не редкость, она довольно продолжительное время находится на неглубоких прибрежных участках, но при начавшемся спаде воды, даже весьма незначительном, искать хищницу здесь уже бесполезно. Она в это время предпочитает охотиться около своей ямы. Кстати, многие опытные рыболовы, ловящие щуку жерлицами, это хорошо знают и по оставленным колышкам из веток деревьев для установки жерлиц можно без особого труда определить место ловли этой рыбы.
Где лучше искать сегодня щуку? Этот вопрос для меня был решен сразу, как только я ступил на лед. Лужицы выпирающей из-подо льда воды у берегов говорили о том, что вода прибывает и щука должна быть на прибрежных отмелях.
После непродолжительной прогулки по льду оказался в одной небольшой заводи с зарослями камыша, которую я уже наметил себе для ловли щуки. Мне не терпелось побыстрее проверить в деле свои блесны. В моем арсенале, кроме трех упомянутых приманок, была еще одна, летняя блесна «шторлик». Взял я ее с целью проверки подледной ловли щуки на нее – летом она показывала весьма неплохие результаты, да при выполнении рывков в ванне с водой ее игра мне показалась достаточно привлекательной по сравнению со многими другими летними блеснами.
В заводи, недалеко от зарослей камыша, было несколько вмороженных в лед колышков, предназначенных для жерлиц. Я раньше не раз был свидетелем ловли здесь щук и теперь надеялся на успех.
Солнце начало подниматься из-за горизонта, когда я, пробурив вдоль зарослей камыша несколько лунок, приступил к ловле. С волнением опускаю в лунку блесну, глубина немногим более метра. Может быть, такая глубина вызывает у некоторых рыболовов сомнение в успехе ловли. Здесь я могу сказать, что жерлицами частенько ловят щуку именно на такой глубине, да и мне самому не раз попадались эти хищницы при ловле окуня именно на такой глубине. Безусловно, при ловле на таких местах должны быть обязательно соблюдены соответствующие меры, влияющие на успех ловли: делать лунки следует только в зоне непрозрачного или покрытого снегом льда, лунку обязательно закрывать снегом или крошкой льда, ходить по льду надо осторожно, стараясь не стучать и не шаркать по нему без особой нужды рыболовными принадлежностями и наконец не разговаривать с компаньонами и соседями по ловле громко.
Чуть приподняв приманку от дна, делаю первый взмах удильником, тут же опускаю его. Дождавшись, когда блесна опустится, после небольшой паузы, вновь делаю небольшой рывок, потом другой и… но поклевок нет. Стал варьировать игрой блесны, но и это не привлекло внимание рыбы к приманке, а, может быть, щуки сегодня нет здесь?.. На других лунках было то же самое. Нетерпение быстро увидеть поклевку как-то незаметно прошло. Я понимал, что щука сейчас в таких местах не держится постоянно, а лишь выходит на них покормиться, и если есть у нее сегодня аппетит, то она сюда наверняка заглянет. Надо запастись терпением и продолжать блеснить.
В конце камышовых зарослей был небольшой затончик, где сквозь лед просматривались водоросли, а песчано-илистое дно резко уходило в глубину. «Пожалуй, этому месту следует уделить внимание», – решил я и пробурил здесь несколько лунок. И тут мне повезло. Вскоре в одной из лунок на глубине около двух метров медленный подъем блесны был остановлен небольшим рывком. Рука автоматически сделала подсечку, и живая тяжесть забилась на конце лески. Хорошо знакомые резкие рывки в стороны – так делает только щука, пытаясь освободиться от приманки. По потяжке чувствую, что рыба не очень-то велика и медлить с ее вываживанием не следует – на блесне один крючок, и она вполне может сойти с него. Несколько форсирую вываживание, и вот зубастая пасть щуки с торчащей из нее небольшой частью блесны показалась в лунке. Багорик! Вспоминаю, что он в рюкзаке – совсем забыл про него. Приняв все меры предосторожности, вытаскиваю щуку на лед. В ней немногим больше килограмма, но радости она принесла мне немало.
В приподнятом настроении некоторое время любуюсь рыбой и мысленно перебираю все подробности ее поимки. И тут ловлю себя на мысли, что вываживание щуки, даже такой величины, интереснее, чем вываживание крупного окуня или такой же величины судака.
А дальше меня преследовали неудачи. Еще три поклевки я испытал здесь, но ни одной щуки не вытащил – одна у самой лунки благополучно избавилась от приманки, две других, одна из которых, судя по сопротивлению при вываживании, была довольно крупной, ушли с блеснами. Как ни обидно было, но пришлось расплатиться за пренебрежительное отношение к металлическому поводку.
Осталась у меня одна блесна, не считая летнего «шторлика». Еще почти целый час я продолжал здесь блеснить, но поклевок больше не было. «Видно, завтрак у щуки закончился, и она ушла на глубину», – думаю я, начиная припоминать места ловли этой рыбы жерлицами на глубине. Вспомнил одно место, находящееся не очень далеко отсюда, но самое главное – припомнил, что как-то при встрече один хорошо мне знакомый рыболов рассказал о том, что в прошлое перволедье он довольно успешно ловил там щук жерлицами, и поклевки в основном были с 12 до 13 часов. Время было около 12 часов, и я решил немедленно идти туда.
Минут через пятнадцать я был уже на месте. Быстро пробурил несколько лунок. Глубина около пяти метров, есть небольшое течение, но блесну оно от вертикального положения отклоняет лишь незначительно. Здесь уже чаще делаю (глубина позволяет) размашистые рывки удильником. По опыту летней ловли в отвес на блесну знаю, что такие приемы нередко привлекают внимание щуки на глубине. И вот, при выполнении одного из таких рывков, блесна словно зацепилась за массивный предмет, даже удочка от неожиданности происшедшего едва не выскользнула из руки при резком подъеме приманки. Неужели зацеп?.. Но буквально через две-три секунды леску сильно потянуло, и пришлось прибегнуть к помощи катушки, однако барабан катушки вскоре перестал вращаться, и я почувствовал, приподняв немного удильник, что на конце лески нет ничего. Надо же так! Упущена не только довольно крупная рыба, но и потеряна последняя зимняя блесна.
Несколько оправившись от случившегося, быстро привязываю к леске летний «шторлик». Течение заметно сносит его, но дно замечается по провисанию лески в момент касания его блесной. Вспоминая подробности потери блесен (что поделаешь – такое не сразу забывается), почти безучастно, лишь временами, подергивая удильник, играю блесной. Не припоминаю, как это долго продолжалось, но в один из моментов подъема приманки почувствовал заметное сопротивление ее движению вверх. На всякий случай делаю короткую, но достаточно энергичную подсечку и тут же ощущаю приличную тяжесть попавшейся рыбы, которая сразу начала сопротивляться. Все те же хорошо знакомые броски из стороны в сторону. По рывкам чувствую, что щука довольно крупная. Через несколько минут, без излишней поспешности, подвожу рыбу к лунке. У самой лунки рыба стала энергично проявлять беспокойство. Лунка оказалась незатемненной, и стоило мне ногой быстро засыпать ее снегом, как сопротивление рыбы заметно снизилось. Продолжаю подтягивать рыбу к лунке, и вот в ней показалась щучья голова. Хищница и здесь даже мотает из стороны в сторону головой, пытаясь освободиться от приманки. Вижу блесну, наполовину своей длины торчащую из ее пасти. Совсем забыв о багорике, хватаю рукой щуку за голову и выволакиваю ее на лед! Сердце учащенно бьется в груди, пальцы рук дрожат, но на душе приятно от охватившей радости. «Хороша! Килограмма на три с половиной, пожалуй, будет», – прикидываю ее вес и невольно любуюсь добычей.
Больше мне ничего не удалось поймать в тот день, но домой я возвращался вполне довольным состоявшимся дебютом подледной ловли щуки на блесну со всеми его положительными и отрицательными моментами.
