- Поедем на лошадях, - чем заслужил новый взрыв смеха и озорной, полный удали взгляд зелёных глаз. Мы метнулись по ступеням вверх, выбивая из лестницы дробные звуки, а на самом верху я резко слетел с седла, ногами сильно ударив в казавшуюся тяжёлой створку двери. Она отлетела вовнутрь, я вскочил обратно в седло, и мы ворвались в широкий холл, звоном копыт предупреждая местную братию о нашем прибытии. Оказалось, что у дверей уже скопилось человек восемь, и, стоило нам ворваться внутрь, как они горохом посыпались наружу.
- Они что, специально ждали, когда мы въедем сюда на лошадях? - я даже растерялся от такого отношения. Женщина в ответ только сверкнула на меня глазами, указав куда-то вдаль по коридору. Я посмотрел туда, куда указывала женщина, и увидел тройку гвардейцев, лихо скачущих нам навстречу на рысях. На автомате мы обменялись с продефилировавшими мимо офицерами воинским приветствиями, и я резко рванул коня в галоп. - "Всё, пора кончать этот базар!"
На другом конце коридора, прямо у стены, расположился маститый чиновник. Он сидел за столом и что-то записывал на листе бумаги. Поравнявшись со столом, я, не вылезая из седла, навис над чиновником и коротко поинтересовался:
- Где я должен отметиться?
- Вас не затруднит пару минут подождать, господин офицер? - чиновник продолжал писать, лишь на секунду подняв на меня глаза, и тут же склонившись обратно.
- Затруднит, - холодно бросил я, слезая с коня и протягивая руку к мечу за спиной.
- Так я и знал, - тяжело вздохнул писака, откладывая перо и поднимая на меня взгляд.
- Что знали? - немного опешил я.
- Что вы не станете ждать. Как и все гвардейцы до вас.
- Хватит мне зубы заговаривать, отмечайте, где нужно.
- Понимаете, господин офицер, пока я не отмечу предыдущих, я не могу отметить вас. Вот сейчас впишу в бумагу господ офицеров, а затем незамедлительно впишу и вас, - его взгляд наполнился мольбой, человеку было очень тяжело на его рабочем месте.
- По дороге к вам я видел много народу, почему никто не посадит ещё одного работника, чтобы не заставлять офицеров ждать? - поинтересовался я, немного оттаивая.
- У них другая работа и... офицеры нечасто жалуют нас своим вниманием.
- На воротах мне сказали, что каждый обязан отмечаться.
- Ну... в ваших же уставах этого правила нет, вот и не спешат гвардейцы в канцелярию, резонно полагая, что им всё равно ничего не будет, если не отметятся.
- Тогда чего я тут с вами время теряю?
- Просто представьтесь, пожалуйста, и можете ехать по своим дела, - пошёл на попятный чиновник.
- Вереск эль Дарго, лейтенант, - с этими словами я вскочил на коня и дал тому шенкелей. Конь напоследок фыркнул почти в самое лицо писаке, и помчал к выходу.
- Должен признать, вы очень сдержанный и рассудительный молодой человек; офицеры до вас разрубили мне стол, посчитав это самым лучшим способом "отметиться", - грустно прокричал мне вдогонку чиновник. Я только хмыкнул, а скакавшая рядом Виктория разразилась новым приступом своего журчащего смеха.
Аккуратно спустившись по ступеням, мы вновь оказались на площади перед канцелярией. Те трое офицеров, с которыми мы обменялись приветствиями, стояли здесь же, почему-то не спеша уходить. Стоило нам спуститься, как один из них отделился от своей компании и подъехал к нам.
- Простите, госпожа, вы ведь настоящая альта? - поинтересовался он у моей спутницы. Улыбка с её лица тут же пропала, теперь на нём была холодная сосредоточенность, замешанная на подозрительности. Однако женщина посчитала возможным ответить.
- Что вам угодно, сударь?
- Знаете, я всегда мечтал потрогать косу настоящей альты, - затем, подавшись немного вперёд, молодой офицер в чине младшего лейтенанта тихо добавил, - и мы тут поспорили с товарищами, что вы ни в коем случае не дадите до неё дотронуться.
- Не дам, - холодно отрезала дама, продолжая как-то странно изучать подъехавшего и его начавших уже движение в нашу строну товарищей.
- Но я очень хорошо попрошу, - продолжал наседать офицер.
Один из подъехавших неожиданно метнулся вперёд, и почти уже дотронулся до косы Виктории, когда воздух рассекла серая вспышка, а заодно она рассекла и руку наглеца. По земле покатился обрубок кисти, всех остальных обдало брызгами крови. Лишившийся руки побледнел, но не издал ни звука, перетянув с помощью товарищей руку.
- Да как вы смеете нападать на боевого офицера без предупреждения! - попытался начать качать права подошедший первым, но тут уже не выдержал я.
- Сопляки! - прорычал я. - Да как вы смеете? Дама вам чётко дала понять, что не желает с вами общаться. Тебя, младший, я вызываю первым, ты, с обрубком, будешь вторым, а ты, старший, - третьим.
Офицеры всё поняли правильно, попытались было бузить, считая себя оскорблёнными альтой, а не мной, но я потащил мечи из ножен.
