1438 год. Восточный Суссекс, деревня Робертсбридж. У Джессики есть жених Ирвин, рыбак. Они с детства друзья. У него вернулся из подмастерьев строителей брат Сильвер. На вопрос матери о чувствах к Сильверу Джессика отвечает, что тот так прекрасен, о нём можно только мечтать, но он задиристый брат жениха. И всё шло к свадьбе, как вдруг, стирая у реки, Джессика обидела баронета Рудольфа Дэллингриджа, который спрыгнул к ней из окна своей башни с одеждой из одной верёвочки с волчьим клыком на шее. От такого отбиться нелегко… далее в ход идут ножи и полный деревенский этикет: вилы в левой руке, коса в правой…И отец Джессики тянет со свадьбой с Ирвином… А тут ещё французские пираты набег на деревню предприняли…
1.438 год. Восточный Суссекс, деревня Робертсбридж недалеко от границ графств Кент, Западный Суссекс и Суррей. Последний понедельник мая. Праздник Наступления Лета.
Джессика видела во сне огромное солнце, которое закрыло собою весь небосвод. От солнца оторвалась вспышка и летела в сторону стоящей на земле девушке.
Она закричала и проснулась.
–Мама!
Мать тут же села к ней на кровать. Обняла. У обеих были необыкновенного цвета глаза – насыщенного зелёно-голубого.
Пожилая женщина интересовалась:
–Доченька, неужели ты дурной сон видела?
Семнадцатилетняя девушка взахлёб поведала:
–Огромное красное солнце летело прямо на меня! А ещё вспышка оторвалась шаром и летела ко мне ещё быстрее!
–О, кто-то ещё полюбит тебя, но ты не поверишь чувствам этого человека. А вспышка – это тревоги по этому поводу.
Девушка звонко рассмеялась:
–Разве мой жених Ирвин позволит кому-то даже рядом со мной постоять?
Девушка быстро соскочила с кровати и, накинув платье, побежала помогать матери на кухне.
В кухне на полках стояли глиняные горшки, кувшины, миски и кружки с росписью в синий круг. Пол застелен почти белой доской северного ясеня с небольшими серыми разводами.
Перед завтраком мать набросила на стол сукно в клетку, поставила масло, молоко, варёную морковь, жареное мясо, после чего пошла будить мужа Каспера. Он работал на соляных шахтах мастером, редко улыбался, но сегодня в праздник был весел.
Задорно рассказывал дочери:
–Знаешь, как я отбил твою мать у красавца-соседа? А ходил с ней на рынок, покупал подарки, вот она ко мне и переметнулась, у того жениха денег совсем мало было. Да, Онер?
Женщина грустно подпёрла подбородок и говорила:
–А бывший жених стал таким неприглядным: толстым, противным, зато твой отец с годами заматерел и до сих пор красив…
Каспер поучал дочь:
–Смотри, чтоб твой жених тоже не скупой был.
–Что за деревня у нас Робертсбридж такая…Порядочных женихов нет,– сетовала мать.
–Ирвин Мэд чем не жених?– развела руками дочь.
–Голодранец,– махнула рукой Онер,– А для девушки так важно удачно выйти замуж…
–Зато дома строить научится. Его вернувшийся из подмастерьев брат Сильвер научит,– заступалась за жениха Джессика.
Отец хохотнул:
–Да что-то твой Ирвин, как ходил с отцом на рыбалку, так и ходит. А Сильвер один за 2 месяца сделал мостик к их дому через речушку – приток реки Ротер, затем дома черепицу на крыше поменял, дорожку из камня выложил. Девятилетний малец Глени, их младший брат, и тот больше старшему брату помогает.
На праздник только бедные девушки были одеты в белое, Джессика хвастала жёлтым платьем, из пряжи, выкрашенной листьями тополя. Платье девушки украшали вышитые кружева. Её мать надела красную кофточку с чёрной юбкой. В русые волосы дочери слева приколот цветок фиолетового ириса. В светлых волосах Онер цветок голубооко крокуса справа. Всё по древним традициям англов.
Они вышли из дома с главой семейства Вангурд. И гордо пошли к рыночной площади. В их дворе с не меньшим достоинством разгуливали суссекские куры белые с чёрными перьями на хвосте и горле.
Их дом отличался внушительными габаритами от других строений села, два этажа, полностью из досок и с деревянной крышей. Такие дома были ещё у старосты села, егеря барона и управляющего замком Бодиам. Да трактир «Грэсс» имел 2 этажа.
На рыночной площади ходили на ходулях, танцевали, играли в игры, вели торговлю первой зеленью, мясом, рыбой и выпечкой. Цыгане гадали и отплясывали с сельчанами.
Сильвер играл с соседским парнем в «перетягивание палки», к его взмокшему телу прилипла белая рубаха, обрисовывая мощный, накаченный на стройке стан и огромные бицепсы. Игроки сидят друг против друга, упёршись ступнями, взявшись руками за палку. Выиграет тот, кто перетащит противника к себе или противник подожмёт ноги. Соседский детина, тоже был не слабачёк, но рухнул под смех и гвалт толпы лицом в колени Сильвера.
Семья Вангурд подошла к двадцатилетнему Ирвину и его родителям. Глени, видать, где-то бегал. Все дружелюбно поздоровалась. К ним подошёл и двадцатисемилетний Сильвер. Старший брат жениха, увидев Джессику, на несколько секунд застыл, разглядывая повзрослевшую односельчанку.
Проронил:
–Меня не было 9 лет, все так выросли и изменились…
Он отличался от младших братьев. Те, по-южному были чернявы и загорелы, как и их отец. У Сильвера же были шатеновые волосы, нос побольше и с лёгкой горбинкой, более светлая кожа. Может, больше походил на симпатичную блондинку-мать?
–Козу надо купить,– пробурчал отец братьев суровый Мико Мэд.
–Я на базаре видел: твоя коза там уже ходит. Иди, покупай. Только деньги где возьмёшь?– с издёвкой, но по-доброму, шутил Каспер Вангурд.
–У денег есть плохая особенность – кончаться. Но Сильвер немного скопил на заработках на стройке, вот поделился…– хвастал глава семьи Мэд.
Ирвин дёрнул старшего брата за рукав, указывая:
–Сэлли, гляди: рафли «Колесо Фортуны»! Дашь деньги погадать?
–Пойдёмте,– кивнул тот младшему брату и его невесте.
