– Але! – выкрикнула в трубку.
– Ты где?
– Я… я в каком-то подполе была… Но сейчас меня выпустили.
– Ур-ра! – услышала на заднем плане выкрик подруги.
А потом мужской голос. Вадик:
– Скинь координаты свои. Мы сейчас за тобой приедем.
На следующий вечер было Рождество.
Маруся в холодном подполе, конечно, простудилась и шмыгала носом.
Но маму на службу все-таки отвела.
Макаровна, несмотря на пережитый накануне стресс, пребывала в прекрасном расположении духа.
Маруся все-таки смогла достать ей заветное лекарство. Всего, правда, одну таблетку (выпросила у коллеги – той по рецепту выписывали). Но мама и тому рада. Оказалось, лекарство не только боль снимает, но и настроение повышает изрядно.
Дочка заботливо провела ее к стульчику (для болящих в церкви ставили). Шепнула:
– Я тебя на улице подожду.
– Стой тут, рядом! И так носом шмыгаешь!
– Все, мамуль, хватит командовать! – сказала неожиданно твердо. – После двенадцати подойду, заберу.
И ушла.
Возле церкви встретилась с Вадиком. Тот увидел, просиял, приобнял – но немедленно отступил:
– Пардон. Руки больше не распускаю. Вдруг опять убежишь?
Она улыбнулась:
– Мороженого мне сегодня точно не хочется.
Шмыгнула носом, кашлянула.
Вадик нахмурился:
– Может, снова к Васюковой наведаться? Запихать ее в тот самый подпол? Часиков этак на десять!
– Нет-нет, не надо. Будем считать: мы квиты. Да и сегодня праздник, надо прощать врагов.
Церковь пахла ладаном, звенела колоколами. Мороз, будто от жарких молитв, отступал.
– Первая звезда! – показал Вадик в небо. – Имеем право на бокал шампанского.
– Шампанское тоже надо холодным, – улыбнулась. – А мне сейчас хочется горячего.
И сама приникла к его губам поцелуем.
Удивительный в этом году выпуск, умилялась пожилая завуч. Девушки как на подбор красотки, умницы. Мальчишки – милые и серьезные в своих непривычно аккуратных костюмчиках и белоснежных рубашках. И по успехам в учебе школе есть чем гордиться. Очень многие попадут в престижные институты на бюджет, есть и более впечатляющие достижения. Приятно, когда в детях острый ум оттенен милой, юношеской невинностью.
– Они лучше, чем мы, – прошептала завуч. – И жить будут правильнее и счастливее.
Преступление первое
Леся крутилась перед зеркалом. До чего ей идет приталенное кремовое платье в пол! Туфельки на каблуке тоже очень удачные, ожерелье на шее хоть и бижутерия, но искрится богато. Быть ей на выпускном вечере королевой! В крайнем случае первой принцессой – после одноклассницы Милки. Та тоже красотка, но еще и из богатой семьи. А когда наряды из Франции и в ушах сережки бриллиантовые, конкурировать сложно.
В комнату заглянула мама, сказала неодобрительно:
– Все на себя любуешься?
– А что еще делать? Экзамены сдала, слава богу, а вступительных теперь нет.
– Так по дому бы помогла! Катя вон пироги печет, пахнет на весь подъезд!
Катя – тоже из Лесиного класса, душка-пампушка. На выпускной себе справила наряд – обхохочешься. Одни сплошные рюшечки. Выглядит в нем как праздничный тортик. Зато хозяйственная. И мама не уставала приводить ее Лесе в пример.
– Ма-ам! Ну ты ведь знаешь: у меня тесто не всходит никогда!
– Ну хоть салат свой фирменный сделай. Не из палочек, а из натурального краба. Разок можем себе позволить.
– Ой, мамуль, ты смешная такая! – Леся подошла к маме, обняла. – Сколько можно хвастаться? И так весь двор знает: ты раз в жизни премию получила! Но все равно краб – это глупости. Я как будущий экономист тебе скажу: шальные деньги нужно инвестировать. Давай лучше в акции вложим? Или в платину?
– Нет, Леся. Не доверяю я всем этим инвестициям. Когда в кубышке – оно спокойнее.
– Ох, темнота, – вздохнула дочь. – Деньги должны работать. А иначе всю жизнь просидишь в нищете.
– Да какие там деньги у меня! Всех богатств – колье бабушкино и накоплений вместе с премией тысяч двести. Вот ты у меня выучишься, замуж удачно выйдешь – тогда и будешь меня баловать.
– Жить гораздо правильнее сегодняшним днем, – возразила Леся. – И позволять себе маленькие радости.
– Опять ты за свое. Не спорь. Я лучше знаю, как надо, – нахмурилась мама.
Леся тоже гневно сдвинула брови, но очередная ссора разгореться не успела. В дверь позвонили.
Дочка выбежала в коридор, посмотрела в глазо`к, доложила:
– Марина Васильевна.
Соседка. Недорогую косметику распространяет.
– А что это она пришла? – удивилась мать.
– Так поставка вчера была. Я сказала, что у тебя дневной крем кончился. Принесла, наверно.
– А, ну раз так – открывай.
Марина Васильевна шумно ввалилась в прихожую:
– Девочки, милочки! У меня для вас столько всего! Лесенька, ты тоже посмотри! И тушь особо стойкая есть, и подводки, и тени!
Прошли в большую комнату. Долго разглядывали, тестировали пробники, набрали тысяч на семь. В благодарность за большую покупку Марина Васильевна подарила маме с дочкой по карандашу для глаз. Мать растрогалась, велела Лесе поставить чай. Суетилась, метала на стол конфеты дорогие из заначки, бутылочку домашней вишни в коньяке открыла.
