Родители, конечно, ей говорили: остерегаться незнакомых мужчин, никогда не вступать с ними в разговоры. Но Юля давно поняла: мужчинам, что знакомым, что посторонним, на нее глубоко плевать. И даже самые сексуально озабоченные парни, едва ее видят, сразу отворачиваются.
Поэтому, когда субботним утром вышла из дома – в десять, чтобы успеть подольше посидеть в библиотеке, – лысоватого дядечки, в костюме и с букетом цветов, совсем не испугалась. Хмуро буркнула:
– Что вам?
Он протянул ей букет. Виновато сказал:
– Я пришел извиниться. Мой сын Василий Лобанов поступил с вами подло.
Она равнодушно улыбнулась:
– Да я привыкла.
– Мужчины опасаются умных женщин. А совсем глупые – такие, как мой Васька, – им мстят. Возьмите, пожалуйста, цветы. Я искренне вами восхищаюсь. И спасибо, что отомстили так.
– Так – это как? – Она улыбнулась, и ни прыщи, ни кривые зубы ее сейчас совсем не портили.
– Всего лишь кинули в телефон вирус и удалили игру. Хотя могли, конечно, получить доступ к мобильным банкам.
– Я не воровка! – с достоинством отозвалась Юля.
– За то и благодарю. И еще раз примите мои извинения. От меня лично. Я тоже виноват, что плохо воспитал сына.
Она окинула его цепким взглядом:
– Вы, значит, Васькин папа? Телефон неразумно бросили без присмотра? А я, – добавила горько, – и правда подумала, что нравлюсь кому-то. Но заблуждалась не больше секунды.
И вдруг попросила:
– Дайте аппарат.
Он протянул телефон.
Пароль не потребовался – Юля сразу вошла в главное меню. Несколько кликов – и отдала обратно.
Сказала строго:
– Давайте цветы. Хоть раз в жизни кто-то подарил. И прощайте.
Забрала букет, двинулась прочь – нескладная, сутулая, некрасивая.
– Юля! У вас все будет хорошо! – крикнул Артем ей вслед.
Даже не обернулась.
А он открыл телефон и первое, что увидел: свой прокачанный аккаунт из «Пташек» на главном экране.
Завуч радовалась: с погодой на выпускной повезло. Шикарный летний денек, небо ослепляет синевой, оглушительно чирикают птицы. И птенцы ее, выпускники, до чего хороши! Красивые, юные, чистые! Леся Портнова – вообще принцесса. Платье в пол, на шее колье бриллиантами искрит. Простодушно всем хвастается, что не бижутерия – мама фамильную драгоценность позволила надеть. Как бонус за отличный аттестат.
Катя Кабанова, толстушка в наряде из сплошных рюшей, принесла на праздник птифуры собственного приготовления – оказались настолько вкусными, что мальчишки вокруг так и вьются, а она с видом царицы меняет свои кулинарные шедевры на комплименты.
И даже вечная серая мышка Юлечка Тоскина сегодня выглядела почти милой. Зубки кривые, конечно, не спрячешь, и прыщи, как ни старалась запудрить, все равно видны. Но платье эффектное. А главное, на выпускной пришла с кавалером – Васькой Лобановым из десятого. Завуч всегда считала его злыднем и насмешником. Но сегодня тоже преобразился: от Юлечки не отходит, улыбается мило, она щебечет, он кивает.
«Хорошие у нас все-таки дети, – растроганно подумала завуч. – Такие пока маленькие, еще не умеют интриговать, совершать злые поступки. Пусть подольше остаются добрыми и наивными!»
Новый год ворвался в столицу, накрыл разноцветьем фейерверков. За стенкой с громким хлопком открыли очередное шампанское, засмеялись. За окном – веселье, парочки счастливые целуются, подвыпившая компания вокруг елки хоровод водит. И только Ксюша – одна. В чужой, неприютной комнате.
Она, конечно, тоже загадала под бой курантов желание.
Но сейчас смотрела в зеркало на себя – некрасивую. Нескладную. В одежках с чужого плеча. И понимала: чуда не случится. Опять она останется последней. Как всегда в ее жизни и случалось.
Баба Рая жила в двухкомнатной квартире. Девочка Ксюша – этажом ниже. Родители у нее выпивали, часто скандалили, и тогда баба Рая стучала по батарее или вызывала полицию. Но чаще просто давала возможность маленькой Ксюше отсидеться у себя дома, пережить семейную бурю.
Девочка у нее и ночевала иногда, и наряды ей старуха к праздникам покупала – отец-то с матерью в обноски одевали.
Талантами Ксюша не блистала, и методики развивающие, сколько баба Рая ни пробовала, на нее не действовали. Но иногда удавалось чем-то зацепить.
Пересиживала как-то Ксюша у соседки очередную семейную ссору. Баба Рая хлопотала на кухне, ребенка оставила в гостиной перед телевизором. Закончила с супом, заходит – та сидит зареванная. Перепугалась, кинулась:
– Детонька, что случилось?
А у гостьи на коленях – раскрытая книга. Потрепанный томик Ахматовой. Слезы на пожелтелые страницы капают.
– Баб Рай, – прошептала, – это так красиво…
И, всхлипывая, голосок прерывается, прочла:
