На Земле всё прекрасно. Власть находится в крепких руках Всемирной Службы Безопасности, организованная преступность побеждена, люди наслаждаются жизнью. Есть лишь одна проблема: власти старательно изолируют тех, кто владеет истинным искусством боя. А настоящих мастеров просто убивают. Джин Хан, более известный как Тайгер, – настоящий Мастер. И тем, кто хочет его убить, можно только посочувствовать.
Пророк сказал, что у рода человеческого есть предназначение. Если он его не выполнит, то будет стерт с лика земли. С тех пор конец света предрекали разные источники. И срок его, и образы были многочисленны. Но никому в голову не пришло, что Создатель вовсе не так расточителен, как могло бы казаться, и потому зачем Ему сносить сцену или театр. Не проще ли убрать актеров или заменить их на что-то другое? Подмена – вот имя апокалипсиса.
Огромная туча черным пузырем медленно раздувалась над горизонтом. Она ворочалась, меняя форму, и должна была вот-вот оторваться от него, чтобы затем подняться в ночное небо. Но пока этого не происходило. Джин Хан, больше известный в определенных кругах как Тайгер, монотонно, как механизм, работал длинным веслом, стоя на корме узкой лодки с парусом, который висел на мачте, словно саван на скелете, – был полный штиль. Легкая лодка довольно быстро скользила по черной, маслянисто переливающейся воде, но Тайгеру казалось, что она едва ползет. Время от времени он посматривал на парус, затем оглядывался назад, на тучу, которую словно приклеили к морю, и, коротко выругавшись, налегал на весло. Он должен был ступить на материк до того, как взойдет солнце. Если нет – вся затея пойдет прахом, и Службе Безопасности вполне хватит суток, чтобы выловить его.
Тайгер ждал, когда туча оторвется от горизонта и понесется по небу, догоняя лодку. Туча принесет шторм, но этого обстоятельства Тайгер не боялся. Перед штормом всегда поднимается ровный ветер, и, пока первый шквал накроет лодку, она успеет пройти три-четыре мили из пяти, по его подсчетам, оставшихся. И если даже лодку перевернет, он сумеет добраться вплавь до берега. Если, конечно, не сожрут акулы. Может, ночью они спят? Тайгер хмыкнул, представив спящую акулу. Может, и спят, в отличие от собак. Он потрогал наспех замотанную рукавом рубашки ногу, распоротую собачьим клыком. Ему пришлось принять бой с псами в узком пространстве между двумя заборами и уложить четверых из них, прежде чем свора, заскулив и поджав хвосты, отступила. Было глупостью со стороны начальника охраны питать какие-то надежды, что собаки смогут остановить кого-то из находящихся в резервации заключенных. Скорей всего, бедняге толком не объяснили, что за типов ему придется охранять на забытом богом и людьми острове. Но на это у Службы Безопасности имелись веские причины.
Резервация находилась на территории старого заброшенного заводика, когда-то производившего искусственные алмазы.
Сорок человек, каждый из которых в рукопашном бою мог стоить десятерых, слонялись по пыльному, покрытому бетонными плитами двору, находясь в полном неведении – что с ними будет дальше.
Это были лучшие и, по всей вероятности, последние в цепи, тянувшейся из глубины веков, бойцы. На них Традиции суждено было оборваться. Но они еще не знали об этом. Изнывая от безделья, они ломали кулаками и ногами, заключив предварительно пари, кирпичи, доски и черепицу, постепенно оголяя крышу бывшего административного здания.
Двор, усеянный обломками стройматериалов, стал напоминать свалку. Глаз радовали только горы. Живописно разрезанные ущельями и поросшие яркой густой зеленью, они подступали к заводику с южной стороны. Ничего другого со двора увидеть было невозможно, даже моря, лежащего совсем близко. Все скрывал высокий внутренний забор с протянутой поверху сетью проводов высокого напряжения.
Когда уже нечего было ломать, Симсон, представитель школы Бао Лэнь Ше, предложил проводить спарринги. Каждый болеющий за того или иного противника обязан был поставить на кон десять долларов. Потом, когда приелось и это, он же, Симсон, первым догадался выворотить одну из бетонных плит, устилающих двор. Плиты оказались мощными только на вид. От хорошего удара ногой они рассыпались сразу на несколько кусков. Колоть их было одно удовольствие, и через неделю во всем дворе не осталось целой плиты. Теперь он еще больше напоминал свалку.
Публика подобралась с крепкими нервами. Все держались ровно, более того, с каким-то показным равнодушием к происходящему. За полтора месяца был только один случай, когда Зебо, огромный черно-лиловый суданский негр, позволил себе немного эмоций. Во время спарринга с американцем Фредом Роджером он внезапно остановился, услышав, как охранник с вышки заявил, что тоже хочет поставить на негра, и сбросил вниз десятидолларовую бумажку.
