Удар акинака (СИ) полностью

Несколько дней ничего не происходило, Анжу был занят по службе и в городе почти не бывал. А еще через несколько дней, после получения новости об очередной победе русского флота в бою у Порт-Артура, в Морском Собрании устроили бал. На которой, конечно же и всенепременно, пригласили и офицеров с «Алмаза». Которые не преминули принять приглашение. Пошли все свободные от службы, тем более что сейчас их осталось всего шестеро— Анжу, Саблин-второй , Поггеполь, Булатов и Чистяков. Не повезло лишь мичману Соболевскому, чье дежурство в экипаже выпало на день праздника. Но он, как настоящий военный, обещал стойко переносить все тяготы службы. Тем более, что потом ему обещали целых три дня отдыха и бутылку настоящего французского шампанского.

Зал Собрания был полон. Флотские черные и белые, и армейские зеленые мундиры, фраки приглашенных гражданских лиц, шелк и атлас дамских нарядов сливались в одну многокрасочную живую картину. В которой Анжу не сразу нашел ту, которую хотел увидеть больше всего. Оставив остальных офицеров, Петр устремился, привычно, как на придворном балу,скользя сквозь толпу. И успел первым, опередив направлявшегося к Марии подполковника в мундире береговой службы.

— … Разрешите представиться — капитан второго ранга Анжу. Прошу вашего разрешения пригласить мадемуазель Марию на танец, — поклонившись, и поздоровавшись, попросил Анжу у стоявшего рядом с ней долговязого, несколько похожего на Мари, мужчину во фраке с розеткой какого-то ордена в петлице. Стоящая рядом с ним женщина слегка неодобрительно покосилась на Петра, но промолчала. Мария же не смогла сдержать эмоции, встретив Анжу сияющей улыбкой.

Мужчина посмотрел на Анжу с интересом и скрытым неудовольствием. Но вежливо представился в ответ на довольно неплохом русском Хосе Гарсия Гутиерресом и разрешил пригласить дочь на танец.

Открылся бал согласно всем традициям торжественным полонезом. В первой паре шли сам генерал-губернатор контр-адмирал Абаза, за ним по порядку чинов построились вперемешку флотские и армейские офицеры со своими дамами и в конце — гражданские чиновники и простые обыватели. Полонез внешне не столько танец, сколько торжественное шествие под музыку с поклонами, перестроениями, поворотами, книксенами и приседаниями. Танец неспешный и очень удобный для желающих переговорить со своей напарницей

-Как я рад снова видеть вас, Мари.

-Я тоже, мсье Пиотр, — ответ произнесен таким тоном, что Петра сразу охватили нехорошие предчувствия.

-Что-то случилось? — недоуменно спросил он

— Не обращайте внимания, я сегодня неважно себя чувствую, — явно нехотя ответила Мария.

— Может быть мне не стоило приглашать вас ивам лучше было отдохнуть?

— Ах, Пиотр, что вы, — вот теперь девушка явно оживилась, — наоборот. Мне очень… нравится танцевать.

— Надеюсь, со мной, — несколько неуклюже пошутил Анжу, но ответа получить не успевает. Начался очередной раунд поклонов и разговор прервался. Потом — псоледний проход и музыка замолчала. Танец закончился и Птер сопровождая Марию к стоящим в другом конце зала родителям, все реашется его продолжить.

-Мари, разрешите пригласить вас на следующий танец?

-Пиотр, боюсь, мои родители этого не одобрят…, — но тут Мария бросает взгляд на идущего в их направлении подполковника и решается, — но я полагаю, что мне виднее, с кем танцевать.

Поэтому, как только они приближаются к родителям, Анжу снова приглашает Гутиеррес на танец. Теперь они танцуют вальс, раз за разом проносясь мимо стоящего у стены и все более и более краснеющего от негодования Свенторжецкого. Теперь подполковник не отходил далеко места, где стоят родители Марии. Но снова не успел. Неожиданно, как только Анжу успел подвести Гутиеррес к родителям, ее тут же пригласил на следующий танец Саблин-второй.

Терпение у подполковника явно закончилось. Не выдержав, он подходит к стоящему у стены и наблюдающему за танцующими Анжу и говорит, медленно, наливаясь злобой.

— Капитан, вам не говорили, что не стоит лезть не в свое дело?

— Не понимаю вас, подполковник, — оскорбительным тоном, не опуская в звании приставку под-, ответил ему Анжу. — Мы с вами, кажется, встречались только по службе и никаких неизвестных мне ваших дел я никак не мог затронуть.

— Пся крев, — переходит на родную ругань подполковник, — Ты самотоп черномундирный, отстань от моей невесты, по хорошему прошу.