используемых только лишь для сокрытия истинных мыслей…
В. Контровский. «Авианосцы»
Крейсер «Алмаз» стоял, бросив якорь на рейде небольшого городка Ист-Каус, что распологался на острове Уайт. Стоял не один. Компанию ему составляли стоящий с левого борта японский авизо «Йодо» и английский «Патфайндер», а с правого — американский крейсер «Сайлем», за которым расположился германский крейсер «Фрауэнлоб».
Команда крейсера занималась повседневными делами и учениями, а командир корабля капитан первого ранга Анжу скучал. Неожиданно для самого себя. Потому что никогда не думал, что можно заскучать в море, на своем корабле. Но он действительно скучал, и не столько из-за рутины повседневной службы, сколько из-за разлуки с Марией — Машенькой. Тем более что она была совсем недалеко, на той стороне пролива Те-Солент, в Портсмуте. Где снимала квартиру и тоже скучала. Ожидая, когда же Анжу сможет освободиться, хотя бы на несколько часов и приехать к ней. А он в это время охранял покой дипломатов, никак не желающих заткнуть фонтан своего красноречия и пытающихся оспорить уже завоеванное русским мечом. Только эпоха сейчас немного другая и, в отличие от Белинского конгресса[1], русская делегация бьется, как рассказывают заглядывающие на борт корабля адъютанты его высочества великого князя Александра Михайловича, не хуже эскадры флота в битве у Гуама.
Надо признать, что бои велись ожесточенные. Если бы словами можно было убить, то дипломатов уже давно пришлось бы хоронить, а замок — отмывать от залившей его крови. Вот и сейчас выступление русского дипломата Сементовского-Курилло напоминало артиллерийский обстрел японских позиций. Дмитрий Константинович напомнил о многочисленных фактах уничтожение мирного населения и русских нонкомбатантов на оккупированной японцами части Кореи. После чего продолжил, расцвечивая французскую речь цитатами на латыни:
— … И вот это варварское поведение армии страны, решившей своими действиями бросить вызов не только России, но и всему цивилизованному человечеству, нам предлагают забыть и вернутся к status quo ante bellum[2]. На каком основании? На основании того, что сия страна является должником некоторых из участников конференции, а такжепрямым instrumentum ambactum[3]…
— Месье председатель, — немедленно выступил англичанин, барон Уильям Тиррел, -я протестую. Русский представитель переходит от фактов к ничем не подкрепленным измышлениям…
— Вы уверены, сэр Тиррел? — председатель, американский представитель Джон Уоллес Ридл, несколько замешкался и Сементовский-Курилло успел ответить англичанину. — Напомню высокому собранию, что японский флот сражался на поставленных в кредит под государственные гарантии вашего правительства кораблях. Из захваченных нашей армией приказов…
— Месье, — председатель усиленно стучал молотком, пытаясь задушить зародыш очередного спора, — мсье, требую перейти к сути обсуждаемого вопроса, либо вынужден буду прекратить прения!
- Приношу свои извинения, мсье председатель, — Сементовский-Курилло извинился и продолжил. — Исходя из вышеизложенного наша делегация полагает, что во-первых Королевство Корея более не может быть определена, как вассал Китая. Ибо китайское императорское правительство не только не защитило своего вассала от вторжения…, — Дмитрий Константинович перечислил еще ряд аргументов за признание Кореи независимым королевством. Далее он отметил, что из-за сложившего ныне положения Российская империя требует от японцев признания ее особых прав в Корее. Кроме того, Российская империя вынуждена требовать удаления всех лиц японского происхождения из Кореи и введения запрета на въезд этих лиц в Корею в будущем из-за негативной реакции корейцев на их присутствие. В завершение он объявил, что договор о признании королем Кореи особых прав России в данной стране уже заключен.
