— Полагаю, не будут. Они исполняли твой приказ, а уж это даже узкоглазые азиаты понимают, — возразил Владимир и кивнул на наполненные стопки…
Пока два товарища обсуждали сложившуюся ситуацию и свои жизненные перспективы, мир не стоял на месте.
Английские дипломаты пытались договориться с американскими политиками и втянуть США в Антанту. Но сейчас американцы в европейскую политику не рвались, предпочитая усиливать влияние на «своем заднем дворе» — в Латинской Америке и на Тихом океане. Там их экономические и политические интересы пересекались и с английскими, и с германскими. А в тихоокеанском регионе — еще дополнительно срусскими и французскими. Именно поэтому и не спешили американцы поддаваться на сладкие обещания англичан. Вот если бы стать во главе этого союза… тогда они бы рванули договариваться первыми. Но пока всерьез никто из европейских политиков их не воспринимал, хотя многие и отдавали должное их промышленной мощи.
В Китае бунт следовал за бунтом. Существующей властью и положением фактической полуколонии недовольны оказались все — от крупных землевладельцев до крестьян и чиновников. Тем более, что после смерти императрицы Цы Си усилился конфликт цинского двора и местной бюрократии в провинциях. Ослабление центральной власти и усиление произвола местных чиновников обернулось крестьянскими восстаниями. А попытка усиления армии путем создания «полков нового строя» — к появлению независимой от маньчжур вооруженной силы, в которой постепенно власть переходила к коренным китайцам. Кроме этого, в стране начала действовать подпольная партия Тунмэнхой[5], взявшая курс на революцию и превращения Китая в республику. Что характерно, руководящий штаб этой организации находился в британской колонии Гонконг…
В Японии кланы армейцев настоящим образом воевали против флотских кланов. Причем и те, и другие обвиняли своих противников в проигрыше войн против росукэ. Император, который мог бы остановить эту вражду, официально «болел». Неофициально среди дипломатов ходили слухи о покушении, закончившемся тяжелым ранением.Однако чем дальше, тем больше эта неофициальная война из противостояния двух видов вооруженных сил переходила в войну казалось бы навсегда забытых феодальных кланов.
Еще интереснее складывалась ситуация в Османской империи, в столицу которой собирался ехать Анжу, и вокруг нее. За три года до этого в переживавшей кризис империи произошла революция. Власть захватили радикально настроенные офицеры из партии «Единение и прогресс». Свергнув султана Абдул-Хамида II, они посадили на трон султана Мехмеда V и вернули конституцию 1876 года. Из абсолютной феодальной монархии Турция превратилась в конституционную монархию, причем власть султана была серьезно ограничена. Начались реформы, которые должны были завершиться модернизацией страны. Но перемены вызвали оживление не только в стане турок-османов, но и среди их противников и соперников.
