– «
– Спасибо, – пискнула судья и обратилась к Селиверстову: – Возражения по существу заключения есть?
– Ваша честь! – Селиверстов дождался протокольного кивка и продолжил: – Мы не готовили письменного возражения. Но у нас есть просьба: допросить свидетеля.
– Кто свидетель? – пискнула судья.
– Эксперт-филолог Виктория Александровна Берсеньева.
– Возражаю, ваша честь! – с грохотом поднялся тучный юрист профсоюза. – Если у оппонента нет письменных возражений по существу, прошу принять мнение профессора Миллер как единственное оформленное согласно процедуре.
Судья вопросительно подняла бровь и снова посмотрела то на одного, то на другого: «что за идиоты», вопрошал ее взгляд.
– У нас есть возражения, ваша честь. Просто они не письменные, а устные, – мягко, но настойчиво возразил Владислав Юрьевич.
– Пригласите эксперта Берсеньеву, – обратилась судья к своей помощнице, и пока та, виляя красным куском материи на тощей заднице, цокала до коридора и обратно, молодая судья наконец разгладила брови. Лицо ее без этой неуместной гримасы оказалось вполне милым и вовсе не детским.
– Ваша честь, наш эксперт сегодня тоже здесь, просим о ее присутствии на допросе эксперта Берсеньевой, – вставил юрист профсоюза.
– Ваша честь, возражаю… – начал было Селиверстов.
Но судья проигнорировала и снова обратилась к помощнице:
– Пусть войдут профессор Миллер и эксперт Берсеньева.
Красный подол снова завилял в сторону двери, но Селиверстов не отступался:
– Ваша честь! Но мнение эксперта Миллер мы уже знаем.
– Возражение отклонено, – строго прервала его пигалица. – Наш суд основан на правиле состязательности сторон. Не забывайте, Владислав Юрьевич.
Селиверстов пробормотал «да, хорошо, ваша честь» и с недовольной миной уселся на место.
В зал суда Миллер и Виктория вошли друг за другом и сразу разошлись в разные стороны. Миллер села рядом с дерматитным юристом, красиво сложив ноги вбок, приготовившись слушать заседание с таким видом, будто пришла не в суд, а на концерт органной музыки.
Маленькая судья задержалась на ней взглядом чуть дольше, чем на остальных участниках процесса. Возможно, потому, что видела Аду Львовну впервые, возможно – из-за яркого одеяния.
Виктория встала за кафедру.
– Свидетель, предоставьте суду ваши паспортные данные и назовите…
Пока шли обычные процедуры ввода в процесс свидетеля, юрист склонился к уху Миллер и что-то шептал ей, обильно выделяя испарину толстой красномясой шеей. Своей головой юрист почти заслонил Аду Львовну от меня, но, когда она отодвинулась, я мог удостовериться, что лицо ее выражает все то же величественное спокойствие.
Впрочем, у Миллер было время сделать мину. Если даже накануне она получила от Юли псевдоэкспертизу Виктории, то, увидев сегодня нас в суде, Ада Львовна должна была догадаться, что все пошло не так, как они планировали.
Виктория наконец взяла слово.
– Ваша честь, – тихо проговорила она. – У меня нет оснований не доверять мнению профессора Миллер, моей коллеги и известного ученого…
Девочка-секретарь перестала шуршать бумагами, подняла вопросительный взгляд на трибуну.
– Виктория Александровна, говорите, пожалуйста, громче, – недовольно прервала Вику судья.
Тетка извинилась и начала заново.
– Ваша честь, уважаемые присутствующие! Я ознакомилась с экспертизой со стороны ответчика. И у меня нет оснований не доверять выводам моей коллеги, известного в нашем городе и за его пределами ученого, профессора Ады Львовны Миллер…
