«– Ознакомился с обстановкой, переговорил с Кирпоносом и Бурмистренко, дал указания в соответствии с вчерашними указаниями Ставки, – доложил Тимошенко, затем, немного помолчав и понизив голос, сообщил: – Обстановка складывается к худшему. К исходу дня противник группой танков прорвался у Кременчуга в направлении Глобино, Семеновка и угрожает захвату Хрол. С севера, по данным Юго-Западного фронта, группа танков и мотопехоты со стороны Ромны проникла в район Лохвицы.
– Развитие действий танковых частей противника из района Кременчуга можно было ожидать, – тяжело вздохнул Шапошников. – По имеющимся данным, отсюда должна действовать танковая группа Клейста, которая будет стремиться соединиться с Роменской группой. Поэтому необходимо бомбить переправы и плацдарм на северном берегу Днепра в районе Кременчуга и восточнее»[110].
В этот день в ОКВ поступала Памятка, одобренная А. Гитлером, о стратегическом положении Германии к концу лета 1941 года и в целом к концу 1941 года. В этом документе фюрер открыто высказал мнение о том, что, вполне возможно, «кампания на Востоке не приведет в течение 1941 года к полному уничтожению советских войск, с возможностью чего уже давно считается Верховное командование». С учетом этого Гитлер определяет основные военно-политические задачи в отношении как противников, так и союзников Германии. Он напоминает, что «разгром России является ближайшей и решающей целью войны, для достижения которой следует использовать все силы, не являющиеся необходимыми на других фронтах. Поскольку эта цель не будет полностью достигнута в течение 1941 года, продолжение Восточной кампании в 1942 году должно стоять сейчас на первом месте в нашем планировании». При этом он в очередной раз отмечает, что именно «захват территории на южном крыле Восточного фронта дает большие политические и экономические дивиденды».
В оперативной обстановке Ф. Гальдер вечером того дня указывает, что «на южном участке фронта 2-я и 1-я танковые группы вышли на оперативный простор. Кольцо вокруг противника в междуречье Десны и Днепра практически замкнуто».
14 сентября. В 3 часа 25 минут начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-майор В.И. Тупиков по собственной инициативе обратился с телеграммой к начальнику Генерального штаба и начальнику штаба главкома Юго-Западного стратегического направления, в которой охарактеризовал тяжелое положение войск Юго-Западного фронта. Телеграмму он закончил словами: «Начало понятной вам катастрофы – дело пары дней».
Б.М. Шапошников, получив эту телеграмму, разразился негодованием в адрес штаба Юго-Западного фронта:
«Генерал-майор Тупиков представил в Генштаб паническое донесение, – писал он. – Обстановка, наоборот, требует сохранения исключительного хладнокровия и выдержки командиров всех степеней. Необходимо не поддаваться панике, а принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова и Потапова (21-я и 5-я армии. – Авт.) прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываться назад. Необходимо выполнять указания товарища Сталина, данные вам 11 сентября»[111].
М.П. Кирпонос на недовольство вышестоящего начальника отреагировал соответствующим образом. Он попросил разрешения перевести свой командный пункт из Прилук в Киев, где собирался «организовать боевые действия в условиях окружения, опираясь на оборону в районе Киева». Но Шапошников не одобрил эту браваду и разрешил только перенести командный пункт фронта ближе к войскам. При этом считалось, что ввиду того, что в Киеве и прилегающих к нему районах находится огромное количество боеприпасов, ГСМ и продфуража, то, следовательно, войска киевского гарнизона смогут самостоятельно успешно оказывать длительное сопротивление противнику.
Ф. Гальдер сообщает, что в тот день в междуречье Десны и Днепра наблюдается беспорядочный отход колонн противника в направлении Полтавы[112].
15 сентября. В 4 часа ночи штаб Юго-Западного фронта направил в Москву телеграмму следующего содержания: «Обстановка требует немедленного вывода войск из Киевского укрепленного района со стороны Козелец. Противник стремится отрезать Киев с Востока. Резерва для парирования этого удара нет. Противник к исходу 14.9 находился в 40 км от Киева».
По поводу этой телеграммы в 17 часов 40 минут состоялись телефонные переговоры Б.М. Шапошникова и С.К. Тимошенко.
«– Кирпонос не совсем представляет себе задачу уже потому, что он просился со своим командным пунктом в Киев, – сказал Тимошенко. – Из его действий не видно решительных мероприятий, выраженных в перегруппировке с задачей удара по противнику в районе Ромны, где неприятель, в сравнении с южной группировкой, на сегодняшний день слабее.
