Тонкий полумесяц той ночью отражался в плещущихся водах залива. Прислоненный к северному берегу небольшой албанский порт Дураццо на Адриатике указывал на свое присутствие только несколькими маяками и редкими светящимися точками в городе. Улицы города были такими же безлюдными, как и малотоннажные корабли, пришвартованные у причалов. В одиннадцать часов вечера рыбаки, моряки и жители большей частью спали. Только, пожалуй, некоторые таможенники наблюдали за морем с видимостью бдительности, чтобы соблюдать инструкции, без излишнего рвения.
Поль Кенни
Ударная сила
ПЕРВАЯ ГЛАВА
Тонкий полумесяц той ночью отражался в плещущихся водах залива. Прислоненный к северному берегу небольшой албанский порт Дураццо на Адриатике указывал на свое присутствие только несколькими маяками и редкими светящимися точками в городе.
Улицы города были такими же безлюдными, как и малотоннажные корабли, пришвартованные у причалов. В одиннадцать часов вечера рыбаки, моряки и жители большей частью спали.
Только, пожалуй, некоторые таможенники наблюдали за морем с видимостью бдительности, чтобы соблюдать инструкции, без излишнего рвения.
Однако на борту каботажного судна североафриканская команда убивала время, играя в домино, поскольку они только ждали прибытия одного из своих соотечественников, чтобы отправиться к африканскому побережью. Однако в этот момент тот, чье прибытие должно было дать сигнал к отъезду, шел в хорошем темпе по извилистым и плохо вымощенным дорогам, ведущим к морским сооружениям.
В куртке, без головного убора, он сжимал портфель. Податливая, ясная, спокойная манера поведения, он ценил безмятежное спокойствие этого большого города. Через четыре дня он снова узнает о незащищенности, сильном нервном напряжении действий на вражеской территории, и он еще больше будет наслаждаться удовольствием этой ночной прогулки, поскольку миссия, которую ему поручили, удовлетворит тех, кто послал его в Албания.
Мягко ступая по плохой булыжной мостовой аллеи, выложенной полуразрушенными домами со скучными фасадами, посланник легко бродил по этому старому кварталу, который в прошлом был воротами на Восток и где оставался отпечаток турецкого господства.
Очевидно, он был далек от того, чтобы подозревать, что скрытая фигура, скрытая в тени прокаженных стен, следовала за ним с интервалом в двадцать метров.
Засунув руки в карманы, в эспадрильях, Йован Стари следил за правильным ритмом шагов своего предшественника больше, чем за ним глазами: изгибы и повороты этой сети узких троп часто скрывали его от глаз, а он не видел. хотят неосмотрительно сократить расстояние между ними. Кроме того, он мог приблизительно угадать, куда направлялся его предшественник. Если он сопровождал его до конца прогулки, это было просто обретением сознания.
Спокойный, Йован старался не ударить ногой о жестяную банку или камень, качение которых могло привлечь внимание араба.
Последний притормозил, чтобы выставить циферблат своих наручных часов для лунного света, затем, он повернул налево и свернул в переулок, более крутой склон которого приведет его к уровню набережной. По обеим сторонам входные коридоры (с незапамятных времен без дверей) прорезали темные дыры в причудливом расположении зданий.
«В другие времена в этих местах были настоящие убийцы», - подумал человек с полотенцем. Но в наши дни сильная хватка коммунистического правительства обеспечила порядок в этой стране, населенной беспокойным и воинственным народом.
В тот самый момент, когда ему пришло в голову это замечание, позади него внезапно появился человек, прячущийся в одном из проходов, с поднятой рукой. В два кошачьих прыжка он догнал араба и воткнул кинжал ему между лопаток.
Жертва лишь издавала своего рода рычание, прежде чем согнуть колени и тяжело упасть на булыжник. Когда он упал, его руки оторвались от груди, портфель соскользнул с его ноги и упал на пол.
Атака была настолько внезапной, что Йован Стари продвинулся еще на несколько метров, прежде чем осознал, что это произошло. Он застыл на месте, совершенно ошеломленный, когда увидел сзади нападающего, наклонившегося, чтобы поднять полотенце, рядом с телом, лежащим в ручье. Но его изумление было недолгим. Он рванулся вперед.
Его движение было таким тихим, что убийца слишком поздно заметил его приближение. Он инстинктивно обернулся, его нервы ощетинились от страха.
Дубинка ударила его между шеей и плечом. Острая боль парализовала его правый бок, лишив его защитных возможностей. Полотенце в его сжатых пальцах выскользнуло из его рук.
У него было только время, чтобы откинуть грудь, чтобы уклониться от второго удара дубинки, нацеленной на его голову. На этот раз оружие попало в пустоту, и нападавший, унесенный собственной силой, согнулся пополам по описанной траектории.
Йован споткнулся, но развернулся и оказался в атакующей позиции лицом к убийце. Последний, прижатый к одному из фасадов, не чувствовал в себе сил начать борьбу с противником, обладающим перед ним двумя решающими преимуществами: исправными средствами и орудием, увеличивающим его досягаемость.
Холодная шея, он притворился, что хочет бежать направо, бросился влево, когда последователь прыгнул в первом направлении, внезапно помчался к порту на полной скорости.
Сбитый с толку этим финтом, владелец дубинки сумел сдержать импульс, который толкнул его к бегству по следам беглеца. Что хорошего в погоне за этим убийцей? Что он будет делать, если догонит его?
