— Ничего, кроме того, что от неё разит кровью, по крайней мере, трёх разных людей. И когда я говорю «разит», я имею в виду, что она пахнет так, словно искупалась в крови, о чём большинство вампиров только мечтают.
Он пристально посмотрел на девочку. Его недавно улучшенные органы чувств оборотня включали в себя очень острое обоняние, но он не мог различать группы крови. Скарлетт, очевидно, могла. Три человека? Не два? Так кто же был третьим?
— Это ничего не значит, — сказал он, указав на перекрёсток впереди. — Ты можешь высадить нас здесь. Я припарковался за углом.
— Полиция Лондона не глупа, даже если иногда так кажется, — сказала она ему. — Они уже засекли твою машину. Если ты приблизишься к ней, они арестуют тебя, что бы ни случилось с девочкой. Ты же знаешь, что они ищут только предлог, чтобы упрятать тебя навсегда, независимо от того, оборотень ты или нет.
Деверо сжал пальцы в кулаки.
— Я не имею никакого отношения к тому, что произошло в том доме. Кроме того, я должен отвечать перед законом сверхов, а не перед человеческим.
— Я уверена, что из каждого правила могут быть сделаны исключения. И я не думаю, что в ближайшем будущем какой-либо из кланов встанет на твою защиту, — она на мгновение оторвала взгляд от дороги, чтобы посмотреть на него. — Я права?
Он резко выдохнул. Этот проклятый узел напряжения в его спине снова затянулся, а бровь начала подёргиваться.
— Эта девочка опасна независимо от того, убила она кого-нибудь или нет, — сказала ему Скарлетт. — Ты не можешь отрицать, что она оборотень, причем явно не родилась такой. Само её существование угрожает всем нам.
— Значит, ты предлагаешь усыпить её, как собаку? Она
Скарлетт ответила не сразу. Когда она это сделала, её голос был полон печали.
— Когда люди думают о сверхах, они представляют себе власть, богатство и безмерную силу. Они воображают, что наша жизнь наполнена только вечеринками, танцами, наркотиками и сексом.
Деверо в притворном ужасе всплеснул руками.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что это не так? Но это единственная причина, по которой я стал оборотнем. Если я не могу заниматься сексом, танцами и наркотиками круглосуточно, я хочу вернуть деньги.
Скарлетт прищёлкнула языком, но от него не ускользнул огонёк юмора в её глазах.
— Мы намеренно выставляем себя такими, потому что тогда остальной мир видит в нас меньшую угрозу. Да, у нас есть деньги. Да, у нас есть власть. И да, мы даже обладаем сверхъестественной силой. Но, как ты уже понял, нас ещё и презирают. Как и всех сверхов. Даже те люди, которые приходят поиграть с нами, в глубине души ненавидят нас, ведь у нас есть то, чего нет у них, и мы отличаемся от них. Они завидуют тому, что у нас есть, и боятся того, на что мы способны. Правительство намеренно ограничивает нашу численность, и нам указывают, где жить, чтобы нас можно было контролировать. Мы боремся за улучшение жизни всех сверхов и добиваемся успеха, но эта девочка угрожает отбросить все наши усилия на несколько десятилетий назад.
Деверо стиснул зубы.
— Что бы она ни натворила, это не её вина.
— Да. Это не её вина, — она снова посмотрела в зеркало и вздохнула. — Но никто никогда не говорил, что жизнь справедлива.
Он повернул голову, чтобы посмотреть, как девочка восприняла слова Скарлетт, но сказать наверняка было трудно. Она опустила голову и уставилась на свои окровавленные руки.
— Какой смысл бороться за права сверхов, если в процессе ты собираешься отказаться от себе подобных? — мягко спросил он. — Девочка останется со мной. Я беру на себя всю ответственность за неё.
— Ты и так изгой из-за того, что сам себя обратил. Если ты не передашь её кланам, то только ухудшишь своё положение.
Деверо пожал плечами.
— Да будет так, — он посмотрел на Скарлетт, бросая ей вызов продолжать спор.
Она улыбнулась.
— Я знала, что ты не просто так мне нравишься.
Его глаза сузились.
— Это был тест? Ты пыталась заставить меня отказаться от девочки, чтобы понять, что я за мужчина на самом деле?
— Это не было проверкой, — она поколебалась. — Мне стало любопытно, как далеко ты готов зайти, чтобы помочь ей. И я не была уверена, что ты полностью осознаёшь все последствия, — она остановила машину, когда впереди загорелся красный свет. — Ты должен понять, что я всецело предана моему Лорду. Если Лорд Хорват спросит меня, что я знаю об этой девочке или где она, я обязательно расскажу ему. Однако в последнее время он несколько рассеян, поэтому если он не спросит, я не скажу. Но ты не сможешь долго прятать её. Тебе придётся придумать план получше, чем игра в прятки, если ты хочешь обезопасить её. И если она убьёт ещё кого-нибудь, все ставки аннулируются, — Скарлетт пристально посмотрела на него. — Я серьёзно.
— Принято к сведению, — прорычал он.
Рядом с ними остановилась машина, из опущенных окон которой доносилась музыка. Мужчина лет двадцати с небольшим, сидевший на пассажирском сиденье, посмотрел на Скарлетт. Было очевидно, что он сразу узнал в ней вампира. Его голубые глаза расширились от нездорового восторга, и он начал энергично махать рукой.
