Удавшийся розыгрыш полностью

Поскольку в подземный гараж солнечный свет не проникал, воздух в нем был более прохладным, чем на жарких улицах Денвера, но и тяжелым из-за выхлопных газов. Морея Лэндон сморщила нос, выходя из своего серебристого “БМВ”, и направилась к лифтам.

Ее постоянное место в гараже было в самом дальнем ряду, где оставляли свои машины ее коллеги по фирме “Тейлор, Брэдли, Каммингз”. В этой юридической фирме все подчинялось строгой иерархии: разные столовые для старших и младших партнеров, разные парковочные места. Морея, проработавшая в фирме около трех лет, стала младшим партнером всего полгода тому назад.

Ну и хорошо, что хотя бы здесь приходится пройтись пешком, подумала она, а то на тренажерный зал постоянно не хватает времени.

Непосредственно у входа в здание находилось место для парковки клиентов “ТБК”, о чем оповещал огромный плакат. Сейчас, в обеденное время, здесь было занято всего одно место, ближнее к лифтам.

Морея, нахмурившись, обошла вокруг припаркованной машины — видавшей виды разрисованной развалины. Вряд ли она принадлежала кому-нибудь из клиентов “ТБК”. Ни старинная, чтобы считаться антиквариатом, ни стильная. Наверное, это из-за нее в гараже столько выхлопных газов, решила Морея.

На прикрепленном к стеклу талоне она прочла имя владельца — Ридж Колтрейн.

Морея вздохнула. Строго говоря, Колтрейн имел право припарковаться здесь, хоть и не был клиентом компании. Она сама назначила ему встречу в пентхаусе, чтобы обсудить дело Мэдисонов. В который раз.

Но вот приехал он слишком рано — Морея взглянула на часы и удивилась столь раннему визиту. Наверное, сидит у нее в приемной и снова просматривает документы, готовясь к разговору с ней...

Впрочем, вряд ли, подумала она. Ридж Колтрейн настолько уверен в себе, что, наверное, отважился бы выйти на сцену и сыграть Гамлета без репетиции.

И самое интересное — наверняка сыграл бы.

У нее оставалось еще целых 15 минут до назначенной встречи, и она не собиралась приходить раньше ни на минуту. Как учили ее профессора, никогда нельзя давать понять оппоненту, что ты волнуешься.

Морее очень хотелось бы думать, что ранний визит Риджа объясняется тем, что и он нервничает... но, насколько она знала, Ридж Колтрейн не имел такого обыкновения.

У нее в запасе достаточно времени, чтобы забрать почту, ответить на вопросы ее секретаря, поправить прическу и подкрасить губы.

И вовсе не потому, что она хотела произвести впечатление на Риджа. Просто на деловых встречах, будь то в собственном офисе или на заседании суда, нужно стараться выглядеть как можно лучше.

К тому же на этого мужчину способны были произвести впечатление разве что добротные юридические аргументы, к женским прелестям он был абсолютно равнодушен.

Да и сама Морея считала бесполезными всякого рода женские уловки.

Она подошла к входным дверям как раз в тот момент, когда из них выходила женщина.

— Мама? Что ты тут делаешь?

Мередит Лэндон была почти одного роста с дочерью, и в молодости ее волосы были такие же черные и блестящие. Теперь же, когда ей скоро стукнет шестьдесят, они стали серебряными, и она носила очень короткую стрижку, подчеркивающую прекрасные черты лица.

— Привет, Морея. Я здесь по делам.

— Вот черт, если бы я знала! Мы уже две недели толком не встречались. Могли бы пообедать вместе.

— Я понятия не имею, когда закончу с делами, так что не переживай, дорогая.

— Но я сегодня вышла в кафе только для того, чтобы немного подышать воздухом; лучше бы я поболтала с тобой.

— Мне не хочется тебя задерживать, милая.

— У меня еще есть несколько минут, встреча назначена на половину второго. Так что у тебя тут за дела, мама? А, твоя новая стрижка! Немного иная, чем обычно.

— Но, Морея, на моих часах уже двадцать семь минут второго.

Морея испуганно посмотрела на часы матери, потом на свои. Стрелки явно остановились.

— Вот черт, батарейки решили сесть именно в тот день, когда я встречаюсь с Риджем Колтрейном. Если я опоздаю хотя бы на полминуты, он никогда не даст мне забыть об этом. Я позвоню тебе, мама.

Она поспешила к лифту. Внутри кабина была облицована полированной нержавейкой и могла служить подобием зеркала, так что Морея кое-как поправила прическу и макияж.

Проработав в фирме “ТБК” три года, Морея продолжала считать ее особым миром. Даже воздух тут был не такой, как везде. Она различила несколько оттенков здешнего запаха: кожи, старинных книг и дорогих духов, но основным был запах денег.

— Мистер Колтрейн уже в твоем кабинете, — предупредила ее секретарь в приемной.

— Нет справедливости в мире, — проворчала Морея. — Ну почему он не мог опоздать секунд на тридцать? Синди, часа через два зайди, пожалуйста, ко мне.

Личный кабинет был гордостью Мореи. Овальный стол посередине, инкрустированный ценными породами дерева, окружали шесть темно-зеленых кожаных кресел.

В одном из них, спиной к двери, сидел Ридж Колтрейн. Он не повернулся при ее появлении, хотя явно слышал, что она вошла.

— Нравится моя обстановка? — спросила она.