Несколько слов о каждой из них.
Лидия Александровна Фотиева (1881—1975) член партии большевиков с 1904 года. С 1918 по 1924 год она была личным секретарем В.И.Ленина: именно ей вождь диктовал ставшее впоследствии запретным «Письмо к съезду», в котором давал отрицательную характеристику И.В. Сталину на посту генерального секретаря ЦК партии. Одновременно, в 1918—1930 годах, она являлась секретарем Совета народных комиссаров и Совета Труда и Обороны, с 1938 года работала в Центральном музее В. И. Ленина. В 1941—1945 годах работала в ЦК МОПР (Международная организация помощи борцам революции), с 1956 года была персональным пенсионером союзного значения.
Маргарита Васильевна Фофанова (1883—1976) участвовала в революционном движении с 1902 года. В 1917 году была депутатом Петроградского совета. В ее квартире на Сердобольской ул., 1, недалеко от Удельной, некоторое время после июльских дней 1917 года, а затем в октябре 1917 года скрывался В.И. Ленин. Это была его последняя конспиративная квартира. Фофанова являлась одной из связных между Лениным и ЦК РСДРП (б). После Октябрьской революции была членом коллегии Наркомзема, с 1922 года находилась на административно-хозяйственной работе, с 1934 года – персональный пенсионер. Написала воспоминания о Ленине...
Как и прежде, одним из основных мест отдыха жителей являлся Удельный парк. «В парке Челюскинцев открылся ресторан „Лесной“, – сообщалось 23 мая 1958 года в „Ленинградской правде”. – В двух декоративно оформленных залах – 80 мест. С наступлением теплых дней количество их будет увеличено до 250 за счет использования открытой террасы и территории парка».
«Удельнинский парк за последнее время не очень-то располагает посетителей к отдыху, – говорилось в заметке „Не аллея парка, а проезжая дорога“, опубликованной „Ленинградской правде“ летом 1960 года. – Самая главная помеха – транспорт. По асфальтированным аллеям парка носятся велосипедисты, мотоциклисты, автолюбители на персональных машинах. Шум, грохот, пыль, да еще того и гляди собьют с ног. И это в то время, когда у въезда со стороны Фермского шоссе вывешены правила, запрещающие движение в парке какого бы то ни было транспорта. В самом парке красуются запретные знаки автоинспекции. Но ни правила, ни знаки не пугают владельцев персональных машин».
Уникальные воспоминания «Ни город, ни деревня» о жизни и быте Удельной в 1950-е и 1960-е годы, принадлежащие перу Татьяны Александровны Юревич, помещены во второй части нашей книги.
И все-таки Удельная, превратившаяся в середине 1960-х годов из предместья в район новостроек, не стала заурядным спальным районом. И сегодня многое напоминает здесь о старой Удельной, что придает неповторимое очарование этому уголку Петербурга. Кое-где среди новостроек 1960-х годов чудом уцелели старые деревянные домики. Их можно и сегодня увидеть на Рашетовой улице, Ярославском и Костромском проспектах.
Судьбоносный 1991 год внес свои изменения и в Удельную: на ее карту вернулись некоторые исторические названия, утраченные в советское время. Так, согласно решению Санкт-Петербургского горсовета 4 октября 1991 года за № 314 улицам Фотиевой и Фофановой вернули прежние наименования – Елецкая и Енотаевская – в числе 43 восстановленных этим решением городских названий. В первую очередь с карты Петербурга убирались названия, связанные с Октябрьской революцией и деятелями революционного движения. Этим же решением возвращалось историческое название парку Челюскинцев – Удельный парк.
В июле 1999 года на карту Удельной вернулось еще несколько названий, утраченных в 1960-х годах во время реконструкции района. Имена вернули некоторым улицам – упраздненным, но фактически сохранившимся в виде внутриквартальных проездов. Так, снова появились названия следующих улиц: Громовская, Забайкальская, Заславская, Калязинская, Кольская, Лидинская, Мезенская, Олонецкая.
