– Психологи называют это:
Пола нахмурилась, потеряв нить разговора.
– Не поняла.
– Таким термином называется манера поведения некоторых людей – потомок воспроизводит жизнь кого-нибудь из своих родителей или более далеких предков, повторяет их жизнь со всеми ошибками, словно кто-то ведет его по пройденной ими тропе.
Пола уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Однако дар речи быстро вернулся к ней.
– Ты хочешь сказать, что я повторяю жизнь моей бабушки?
– Абсолютно верно.
– Ты глубоко заблуждаешься! – вскричала Пола. – Я – личность сама по себе. И я живу своей
– Думай, как знаешь, но дело обстоит именно так. Ты подсознательно повторяешь все поступки Эммы Харт, причем с абсолютной точностью. Ты работаешь до седьмого пота, все свое время посвящаешь своему чертовому бизнесу, мечешься туда-сюда по свету, заключаешь сделки, манкируя своими обязанностями жены и матери. Ты заставляешь всех плясать под твою дудку и, подобно ей, ты эмоционально неуравновешенна.
Пола пришла в ярость.
– Как ты смеешь! Как смеешь ты критиковать бабушку! Ты приписываешь несвойственные ей недостатки – а она хорошо к тебе относилась! Какой же ты наглец. К тому же, я вовсе не манкирую своими обязанностями перед детьми и выполняла свой долг перед тобой тоже. Наше отчуждение вызвано тем, чего не хватает тебе. Я не неуравновешенна эмоционально, но мне кажется, что к тебе это подходит больше. Не я, а ты лежал… – Пола запнулась и крепко сжала руки в кулаки.
– Я знал, что ты не удержишься, – заметил он, и лицо его потемнело. – А тебе никогда не приходило в голову, что причиной моего нервного срыва могла быть ты? – с вызовом спросил он.
Пола задохнулась:
– Вот у тебя-то точно мания. Ты постоянно пытаешься свалить на меня вину за то, что делаешь сам.
Джим вздохнул. Он отвернулся, несколько секунд посидел в задумчивости и вновь посмотрел на Полу.
– Почему ты так настаиваешь на разводе?
– Потому что нашей семейной жизни пришел конец. Продолжать ее просто глупо, – ответила она более спокойным и рассудительным тоном. – Глупо и нечестно по отношению к детям, к тебе, да и ко мне.
– Мы ведь любили друг друга, – пробормотал он, словно говоря с собой. – Ведь верно?
– Да, любили. – Она набрала в грудь побольше воздуха. – Но влюбленность еще не гарантирует счастья. От людей еще требуется совместимость и способность ежедневно жить в обществе друг друга. Любить, увы, недостаточно. Для брака нужно прочное основание – настоящая дружба.
– У тебя есть другой мужчина? – внезапно спросил он, неотрывно глядя ей в глаза.
Вопрос застиг Полу врасплох, но ей удалось сохранить спокойное выражение лица И хотя сердце у нее замерло, она ответила самым убедительным тоном:
– Конечно же, нет.
Несколько секунд он не проронил ни слова. Затем встал, подошел к ее креслу, склонился над ней и крепко сжал ей плечо.
– Не дай Бог, если он есть, Пола. Потому что тогда я уничтожу тебя. Я первый подам на развод и добьюсь, чтобы тебя признали негодной матерью. Ни один судья в Англии не присудит детей женщине, сознательно разрушившей семью, не уделяющей детям должного внимания и проводящей все время в деловых поездках по всему свету в ущерб своим детям. – Он склонился еще ниже, сдавил ей плечо еще сильнее. – Да к тому же спящей с другим мужчиной.
Поле удалось вырваться. Она вскочила на ноги. Лицо ее пылало.
– Только попробуй, – холодно бросила она. – Попробуй, и увидим, кто победит. Он сделал шаг назад и расхохотался ей в лицо.
– И ты еще не веришь, что повторяешь жизнь Эммы Харт. Потрясающе! Да посмотри на себя – ты говоришь, как она. И думаешь, ты тоже так же. И ты тоже веришь, что деньги и власть делают тебя неуязвимой. Как ни печально, дорогая, но ты глубоко заблуждаешься. – Он развернулся на каблуках и направился к двери.
– Куда ты? – поинтересовалась ему вслед Пола. Джим остановился и повернул голову:
– В Лондон. Не вижу смысла оставаться здесь на обед – мы только поссоримся еще больше. Честно говоря, мне все уже надоело.
Пола побежала за ним, схватила его за руку и с мольбой посмотрела ему в лицо.
– Но нам совсем необязательно ссориться, Джим, – дрожащим голосом произнесла она. – Мы можем разобраться, как подобает цивилизованным людям, зрелым и разумным. Я знаю, что можем.
– Все действительно зависит от тебя, Пола, – ответил Джим, тоже спокойнее. – Обдумай все, что я сказал, и, возможно, к моменту моего возвращения из Шамони ты образумишься.
Джон Кроуфорд, семейный адвокат, слушал Полу больше часа. Он ни разу не перебил ее, сочтя, что лучше дать ей выговориться, прежде чем начать задавать ей вопросы. К тому же, со свойственной ему проницательностью, догадался, что до сегодняшнего вечера она ни с кем не обсуждала свой неудачный брак. По крайней мере, не так подробно, и он решил, что разговор с ним станет для нее критическим моментом, после которого, выговорившись, она почувствует себя лучше.
