Удержать мою девушку (ЛП) полностью

Она наносит еще несколько прямых, более сильных ударов, пока не отшатывается, тяжело дыша.

— Как себя чувствуешь? Спрашиваю я ее.

— Хорошо. Это приятно, — говорит она с дрожащим вздохом. — Я хочу продолжать.

Я отступаю и позволяю ей вымещать свой гнев на неодушевленном предмете, пока она не устает слишком сильно, чтобы продолжать. Когда она наконец заканчивает, я сажаю ее на скамейку, и снимаю перчатки, разматываю ленту, обмотавшую ее руки. Я осматриваю их на предмет повреждений, но не вижу на них никаких отметин.

— Ты можешь приходить сюда и делать это в любое время, когда захочешь, — говорю я ей, встречаясь с ней взглядом. — Но забинтовывай руки и надевай перчатки. Иначе ты действительно можешь пораниться.

Она кивает мне, но не говорит ни слова.

— Ты хочешь поговорить о том, что произошло ранее с учителем? — Мягко спрашиваю я.

Лина прикусывает нижнюю губу.

— Я проходила вступительный тест, чтобы понять, сколько работы мне нужно проделать, прежде чем пытаться получить аттестат.

Она хмурится и говорит мне: — Я едва смогла ответить на десять вопросов, прежде чем они стали слишком сложными.

Я хочу сказать, что помогу ей учиться, что мы справимся с этим, но держу рот на замке. Прямо сейчас ей не нужны мои заверения. Прямо сейчас ей нужно выплеснуть все свои чувства.

— Думаю, я только что осознала, как много из моей жизни Константин и моя мать украли. У меня никогда не было обычного детства. Я никогда не испытывала того, что обычно случается с подростками.

Она поднимает на меня взгляд, ее сине-зеленые глаза встречаются с моими.

— Единственный раз, когда я чувствовала себя нормально и в безопасности, это когда жила здесь с тобой и твоей семьей. Но это было так недолго. — Ее голос замолкает, а глаза становятся грустными.

— К черту вступительный тест, — говорю я, за что получаю легкую улыбку. Черт возьми, эта легкая усмешка может осветить весь мой мир в одно мгновение. — Мы можем начинать заниматься каждую ночь, если ты хочешь. Мы будем изучать все и вся. И после того, как ты почувствуешь себя более комфортно, ты сможешь снова пройти тест. Хорошо?

— Хорошо, — говорит она, ее улыбка становится шире. — Не мог бы ты помочь мне с математикой? — Спрашивает она, и я могу сказать, что она смущена этим вопросом.

— Конечно! В школе у меня были одни пятерки по математике. Математика дается легко, если я твой учитель, — говорю я ей, подмигивая. Она тихо хихикает, и не могу поверить, что сегодня она вызвала у меня улыбку и смех.

Прогресс.

Маленькими шажками, точь-в-точь как сказал мне Бенито на днях.

Медленно и неуклонно.

Это не гонка, когда дело касается Селины.

Это гребаный марафон. И я участвовать буду в нем долго. Я здесь для нее, когда бы ей ни понадобился.

Глава 26

Николас

Мы начинаем с начальной математики, изучаем все основы — сложение, вычитание, умножение, деление. И как только Селина освоит их, мы приступим к более сложным задачам.

За завтраком я заставляю ее решать математические уравнения, а вечером даю тесты, основанные на том, что мы выучили утром. Селина, конечно, сдает на отлично. И после нескольких дней выполнения упражнений и тестов она снова готова пройти вступительный тест.

Нервничая, я выхожу из класса, ожидая, когда она закончит или когда она снова начнет швырять парты.

Но когда в течение часа внутри все остается тихим и спокойным, я доволен, что у Селины не будет очередного срыва. Не то чтобы я мог даже винить ее за выходку. Черт возьми, если бы кто-то украл у меня мое детство, я бы тоже разозлился. Нет, больше, чем злился. Я был бы одержим убийственной яростью, выжигая гребаную землю до тех пор, пока не осталось бы никого, кто причинил мне боль.

Я уверен, что именно это она на самом деле чувствует глубоко внутри. И я так горжусь тем, что знаю, какая она сильная. Она держит себя в руках каждый гребаный день, не срываясь, когда это сделали бы многие.

Когда открывается дверь, я перестаю ходить и, подняв глаза, вижу Селину, выходящую из комнаты. Она останавливается передо мной, опустив глаза в пол, ничем не выдавая себя. Но когда она поднимает голову и вижу улыбку на ее губах, я знаю, что она справилась хорошо, очевидно, намного лучше, чем в первый раз.

— Как все прошло? — Я спрашиваю ее.

— Отлично. Спасибо тебе, — говорит она. — Спасибо, что помогаешь мне.

— Без проблем, — говорю ей. Честно говоря, время, которое мы провели вместе за учебой, было потрясающим. Просто быть рядом с ней делает меня счастливым, и я давно не был так рад.

— Учитель выставит оценку вступительному тесту, — объясняет Селина, — а затем мы сосредоточим школьные занятия на том, в чем заключаются мои слабые стороны, и будем отталкиваться от этого. Она уверена, что я смогу получить аттестат примерно через месяц.

— Это потрясающе, Лина. И когда ты сдашь, мы должны будем это отпраздновать.

— Если я сдам, — поправляет она меня.

— Нет. Когда ты сдашь, — уверенно говорю я.

— Хорошо, — ее улыбка становится шире. Часы на ее запястье пищат, и она смотрит на них. — О, мне пора на прием к физиотерапевту.