Выскочив в подъезд, студентка с сомнением взглянула на дверь своей квартиры, но не стала приближаться к ней. Всё-таки даже если по камерам казалось, что в ней никого нет, убийца мог спрятаться именно в неохваченных видеоустройствами местах.
«На улицу! Туда, где больше народа!» — подумала девушка.
Постоянно оглядываясь, Вероника спустилась по лестнице. Она замерла только перед дверью подъезда, прислушиваясь к звукам снаружи. И, ничего не расслышав, вышла из дома. Но остановилась как вкопанная всего через пару шагов.
— Привет, Вероника.
— Камиль… Усманович?.. — растерянно спросила студентка, уставившись на Ликантропа, которого ещё пять минут назад не было здесь.
— Собственной персоной.
Камиль сидел на мокрой скамейке перед подъездом, расслабленно откинувшись на спинку. Ликантроп обнюхивал сигару, наслаждаясь запахом табака. Одна его рука была на виду, а другая — под накинутой на плечо кожаной курткой. Интеллигентное лицо мужчины выглядело совершенно спокойным. Но как только он взглянул на девушку, она едва заметно содрогнулась от крывшейся в нём силы.
— И вам… доброго вечера…
— Снова на «вы»? — Глаза Камиля блеснули, а на губах проступила ухмылка.
— А я хоть раз за прошлую неделю определилась с тем, как к тебе обращаться?
— Нет. Постоянно танцуешь: туда-сюда, туда-сюда… Прямо как мои пациенты во время войны, когда не хватало анестезии.
— Первой мировой?
— Той самой. — Камиль улыбнулся, но Веронике стало только ещё более жутко. — Я же говорил тебе, что был хирургом в армии Его Величества. Уже дважды говорил…
Девушка глубже вдохнула, пытаясь скрыть это от Ликантропа, и поняла: именно его запах она почуяла в квартире соседей. К тому же от рук мужчины исходил почти неуловимый аромат свежей крови.
— Раз уж мы заговорили о ваших предыдущих словах… Могу задать вопрос? — Камиль кивнул, и Вероника, прищурившись, спросила: — Как ты нашёл меня?
— Это было нетрудно. Ты сама привела меня сюда, когда совсем недавно в «Медине» показала своих соседей. Но давай сделаем так, чтобы наш разговор не стал монологом, согласна?
Глаза Камиля хищно блеснули, и Вероника вновь ощутила прикосновение холода. И увидела очередную свою судьбу: при попытке к бегству она тут же испытает на себе остроту его скальпеля.
«Скальпель?..» — удивлённо подумала девушка и прикоснулась к шее.
— Да, если провести линию реза именно там, вскроется сонная артерия. Для человека это смерть. Для Ищейки… тоже, но более долгая, если срочно ничего не сделать, — пояснил Камиль.
Удовлетворившись её реакцией, Ликантроп наконец-то сбросил с плеча куртку. Пальцы его руки сжимали окровавленный медицинский скальпель.
— Так-то лучше, — заметил он и, отложив сигару, поднялся на ноги. — Не могу поверить, чтобы Вероника, с которой я общался год назад, уже обо всём не догадалась бы.
— Мои надзиратели. Это ты убил их.
— Да, и поверь: не заставь ты меня торопиться, я бы действовал аккуратнее.
— Извини, что огорчила, — съязвила Вероника.
— Что ты, совсем наоборот! Если бы на убийство той мелкой безродной шавки тебе понадобилось больше времени, тогда я был бы разочарован. Ты же чудовище не меньше меня. А теперь мой черёд задавать вопросы. И, кстати, два подряд.
— Согласна… — процедила Вероника, хотя прекрасно понимала, что её ответ ничего не изменит.
— Ты знаешь, кто такая на самом деле?
— Дочь сильного Ликантропа. Из-за этого за мной гоняются. Вы же сами говорили мне это, Камиль Усманович.
Камиль сухо рассмеялся, но Веронике это напомнило рычание зверя. А когда мужчина вновь взглянул на неё, сквозь звериный блеск его глаз стало проглядывать демоническое свечение. По спине студентки пробежали мурашки.
— И ты даже не задумывалась, что значат твои видения? Где-то там, в подкорках головного мозга, между попытками сохранить жалкое подобие человеческой жизни… Орден разве не говорил, что такое иногда бывает?
Начиная пятиться, Вероника покачала головой. И упёрлась спиной в стену.
— Если бы ты не рассказала о них, я бы не догадался, — признался Камиль и, сняв очки, усмехнулся. — Тогда мы сейчас не стояли бы здесь, а твоя никчёмная человеческая жизнь продолжилась бы завтра, послезавтра, через неделю, через год…
Демоническое свечение глаз оборотня, ранее скрытое линзами очков, полностью вытеснило звериный отблеск. Камиль собирался сменить ипостась. Его голос уже изменился, а клыки удлинились.
— Ты лжёшь, — жёстко произнёс Ликантроп. — Как ты будешь жить со зверем внутри себя? С тем самым, которого Орден пытается погрести под этой…
— Я не монстр…
— Звучит крайне неубедительно, ты сама знаешь. По крайней мере, та Вероника, которой ты была год назад, прекрасно осознавала, кто она такая… После того, как на стройке задрала и выпила досуха своего паренька.
«Это неправда! — попыталась возразить Вероника, но ей вновь представилось, как она вонзается клыками в шею Воронцова. Только теперь она отчётливо вспомнила его вскрик, вкус его свежей крови, хруст шейных позвонков. — Не может быть… правдой!..»
Девушка тихо простонала от приступа головной боли.
