«Я могла бы просто уйти, — рассудила Вика. — Но тогда я подставлю спину, чем эта сволочь наверняка попробует воспользоваться… Нет, хватит быть чьей-то добычей!»
Валерий спустился в холл гостиницы, как только услышал разговоры бойцов ОМОНа о стрельбе. Он выскочил из лифта, оттолкнув застывшего в ужасе работника, и прошёл в центр небольшого вытянутого помещения. На полу лежал застреленный оперативник Ордена, уже накрытый кем-то из сослуживцев. Вокруг крутилось довольно много сотрудников органов, причём по большей части — обычных милиционеров.
«Видимо, остальные наши опера либо ещё спускаются, либо уже погрузились в «Урал», — решил сержант.
В стороне от них в гостевом кресле сидел Осор, зажимая простреленное плечо. Между его пальцев ещё сочилась кровь, словно рана заживала медленнее обычного для оборотня, а также виднелись тоненькие струйки поднимающегося в воздух дыма.
«Это серебром его?..» — удивился Валерий.
— Что я пропустил? — спросил он у стоящего рядом с Ищейкой Марка.
Лейтенант вкратце пересказал произошедшее, бросая взгляды на одного из дежуривших снаружи милиционеров. Тот пытался что-то объяснить своему старшему офицеру, и Валерий расслышал его слова:
— Да не знаю!.. Я вообще не понимаю, что случилось! Он просто ни с того ни с сего…
Проследив за взглядом сержанта, Осор процедил:
— Эта белая гадина запудрила мозги нашему. И опять сбежала.
— Её видели? — уточнил Валерий.
Марк лишь покачал головой, но бросил многозначительный взгляд на друга.
«Вот оно что?..
В этот момент Валерий заметил, как к гостинице подбежала Софья. Он увидел её сквозь входные стеклянные двери и тут же узнал. Девушка явно была запыхавшейся и сильно напуганной. Сообразив, что она собирается войти, сержант направился студентке навстречу.
Софья действительно вошла внутрь, увидела накрытый труп на полу, напряжённо закусила губу… Заметив приближающихся к ней Валерия и Марка, на воротниках которых были значки Ищейки и оперативника, она облегчённо выдохнула.
— Там… Т-там!.. — Студентка пыталась совладать с заплетающимся языком и сбитым дыханием. А затем, глубоко вздохнув, тихо произнесла: — Вероника…
— Где? — приложив палец к своим губам, спросил Валерий, а Марк огляделся по сторонам. Он хотел убедиться, что их никто не расслышит.
— Детская площадка… рядом с больницей… — выдохнула Софья. — Там ещё какой-то зверь… Оборотень…
Сказав девушке, чтобы та никуда не уходила из гостиницы, товарищи выскочили на улицу и побежали. Это заметил Осор. Но он лишь поднялся на ноги, думая о том, что напарники узнали какую-то информацию о Белой Ликантропов и пустились в преследование. Ищейка собирался поговорить с Софьей, но его остановил искажённый помехами голос из рации:
— Видим её! На проспекте, на крыше автобуса! Сражается с другим Совершенным Ликантропом!
— Какой маршрут?! — тут же рявкнул Осор и, услышав номер, приказал: — Блокировать съезд с моста! Этот автобус пересекает Волданку!.. Там-то мы и накроем эту стерву!
Ищейка повёл плечом раненым плечом и уверенно направился к выходу.
«Я тебя прикончу, мразь, — думал он, чеканя шаг. — Чего бы мне это ни стоило!»
А Валерий и Марк прибежали на детскую площадку, на которой состоялась первая схватка Вики и Мелиссы. Они нашли только брошенные девушкой вещи. Сержант подобрал их и осмотрелся.
«Ну и куда она делась?..» — подумал он.
— Валера!.. — выдохнул Марк и указал на видимый отсюда проспект, по которому уже ехал «Урал» ОМОНа.
— Твою мать!.. — процедил Ищейка, и напарники вновь сорвались с места.
Запах Мелиссы привёл Вику к оживлённому проспекту с другой стороны сквера. Она совершенно не обращала внимания на обычных людей, заметивших этим утром белоснежное существо из страшилок и сказок. Преследуя Ликантропа, волчица запрыгнула на трамвай, вонзилась когтями в сталь под лапами, прыгнула на соседний. А уже с него — на древнюю «Волгу». Оборотни перескакивали с одного транспорта на другой, даже не думая следить за тем, в каком направлении те едут.
В результате этой погони обе волчицы оказались на крыше автобуса, который уже сворачивал с набережной, чтобы въехать на мост через Волданку. Мелисса не отрывала пристального взгляда от волчицы, которую надеялась быстро одолеть, но возобновлять схватку не спешила. Кровь из её раны уже перестала литься, а лапа начала зарубцовываться, но о восстановлении утраченной кисти речи пока не шло. А затем она оторвала люк в крыше автобуса и прыгнула внутрь.
