Анна ждала. Прошел день, второй. Анна не могла найти себе места. Разве что возле полицейского участка, где она практически дежурила, боялась пропустить момент вывоза задержанных.
– Позвони ей сама и спроси про него. Может, Сюзи забыла о твоей просьбе! – сказала Анне Мэри.
Анна согласилась с этим. Но не успела вытащить из сумки телефон, как раздался звонок.
Она взволнованно приложил его к уху.
– Анна, это я, Сюзи.
– Да, Сюзи. Спасибо, что позвонили. Ну… Что с ним?..
– Дела его плохи. Точнее, очень плохи. Его депортируют.
– Как? Когда?
– Они уже это делают. Он сейчас, должно быть, в аэропорту.
Анна мгновенно отключилась. Ее глаза увлажнились, лицо покраснело:
– Мэри, Мэри, дай твою машину!
Мэри даже не стала спрашивать, что случилось. По ужасу на лице Анны можно было догадаться о плохих новостях…
Она протянула Анне ключи. Та схватила их и выбежала из дома. Она неслась на малолитражке по Кельну, не обращая внимания на показатели спидометра.
Оставив машину в неположенном месте перед аэропортом, она вбежала в зал. Кинулась в справочную. Быстро овладев учащенным дыханием, торопливо спросила:
– Каким рейсом отправляют группу беженцев?
– Рейс в Кабул, – с улыбкой на лице ответила ей девушка в справочной.
– Почему в Кабул? – почти прокричала Анна.
– Там же афганцы, – удивленно ответила служительница.
– Он же сириец. Какой Афганистан?.. Вы что тут, все с ума посходили, люди?!
Девушка посмотрела на Анну вопросительно. Анна махнула рукой и побежала к прозрачной стене аэропорта. Внизу группу людей подводили к трапу самолета. Она увидела среди них Садика. Тот шел к трапу с опущенной головой. Она хотела закричать. Но кто ее услышит? Он или люди в зале ожидания?
Анна выбежала из здания и, обогнув его, встала перед забором. Ворота, что были ближе к бетонной стене, неожиданно открылись, и оттуда стала выезжать служебная грузовая машина. Анна воспользовалась моментом и рванулась на территорию, откуда обычно проходит посадка на самолеты.
Анна бежала к самолёту. Там уже закончили посадку пассажиров, и самолет стоял теперь на взлетной полосе, готовясь к взлету.
Ее лицо было мокрым от слез. Добежав до самолета, она начала бегать вокруг него. Анна смотрела на иллюминаторы и кричала во весь голос: «Я люблю тебя, Садик! Я люблю тебя, Садик! Я люблю тебя, слышишь, милый!»
Люди в салоне зашевелились и прильнули к иллюминаторам. Они не слышали, что кричит девушка. Двигатели самолета уже гудели во всю мощь. Пассажиры видели беспокойную девушку, которая плача о чем-то пытается докричаться им, людям в салоне.
Анна наконец остановилась, встала перед кабиной пилотов и начала махать руками, рыдая и крича: «Не увозите его! Я его люблю! Он мой! Я вас умоляю! Я на колени перед вами падаю, молю вас! Не убивайте меня! Я вас умоляю!» Она упала на колени и, глядя наверх, на кабину пилотов, продолжала кричать… Плача, ударяя ладонями себя в грудь и рыдая.
Она плакала горько и так громко, чтобы весь мир услышал ее слова: «Пожалейте нас, пожалуйста! Не увозите его! Мы любим друг друга! Я пропаду без него! Я умоляю вас! Я люблю его, люблю! На коленях прошу вас! Пощадите нас! Молю вас! Будьте милосердны. Мой любимый!.. Оставьте его мне! Позвольте мне его забрать, я умоляю вас… Не улетайте! Не увозите его… Он мой! Мой!.. Подождите… Не разбивайте наши сердца! Эй!.. Эй!.. Эй!.. Там!.. Вы!.. Услышьте меня! Я здесь! Стою перед вами на коленях! Что вам еще от нас нужно? Только скажите… Я умоляю вас… Дайте мне хоть прикоснуться к нему! Позвольте мне… Прошу вас…Увидеть его… На мгновение…»
Анна прыгала перед самолетом, широко махая руками. Падала и снова вставала.
Она кричала, рыдала, умоляла, просила пилотов освободить Садика…
Но пилоты, к сожалению, не слышали несчастную девушку.
Анна не знала об этом и продолжала пытаться освободить Садика.
«Освободите его! Вы же не звери… Вы же люди… Умоляю вас… Верните мне его… Верните! Я не позволю его увезти! Нет! Нет! Нет!»
Она падала, вновь ставала. Она продолжала себе бить по груди и кричать на пилотов, умолять их. А те смотрели на нее. Они видели, что творится с девушкой, но не слышали ее криков.
– Ну-ка включи на экране салон пассажиров, – скомандовал первый пилот.
Второй пилот подчинился. На экране высветился пассажирский салон.
– А вот и Ромео… – улыбнулся первый пилот.
В салоне самолета Садик умолял стюардесс дать ему возможность хотя бы попрощаться с любимой девушкой. Те пытались его усмирить и посадить на место. Другие пассажиры свистели и кричали на стюардов и стюардесс, что те не хотят дать такую возможность – попрощаться молодым по-человечески.
Пилоты продолжали смотреть на сидящую на взлетной полосе и ревущую из всех сил девушку.
– Так, я не могу так больше работать. Смотреть на это нет больше сил. Мне жаль эту девушку… Вызывай башню! – сказал первый пилот.
– Башня! Это борт три ноля пять. Вы вообще видите, что у вас тут на полосе творится?
– Борт три ноля пять. Вас не понял. Повторите.
– На взлетной полосе девушка. Она ревет на всю страну… Заберите ее, бога ради!
– Вас понял, борт три ноля пять. Отправляем машину с охраной.
