Жизнь ставит героев перед нелегким выбором. Дружба, любовь, чувство долга - что для каждого из них окажется превыше всего? Научатся ли они прощать, забывать плохое? Смогут ли пойти вперед или призраки совершенных ошибок будут тянуть их на дно прошлого? Ответы на вопросы могут дать только они сами.
========== Глава 1 ==========
Обстановка в доме была невыносимой. Жозе совершенно растерялся, оставшись один среди трёх девочек после отъезда Себастьена. Слава Богу, Бенедикт изо всех сил старалась разрядить тяжёлую атмосферу, которая давила не только на него, но и на всех обитателей некогда шумного, а сейчас тихого и мрачного, дома друзей.
Жозе не мог понять, почему всё вдруг пошло не так. Казалось, они с лёгким сердцем попрощались со своим другом Себастьеном, и вечером, собравшись за столом, непринуждённо беседовали. Лали, выглядела вполне спокойной, даже пыталась шутить, Аделина как обычно слегка подкалывала её, а Жозе чувствовал себя хозяином гарема.
— А что будет с группой? — осторожно поинтересовалась у жениха Бенедикт, в очередной раз украдкой бросив взгляд на Лали, но та, казалось, и бровью не повела.
— Не знаю, — Жозе пожал плечами, — мы потеряли басиста, а чтобы найти Себу достойную замену, нужно очень постараться. Поэтому пока мы решили взять паузу.
— Что ты имеешь в виду?
— Наши сладкие парочки Джимми и Синтия, Оливье и Натали решили уехать в отпуск. Они давно хотели съездить на море, но их держала группа. Сейчас, пока репетировать нет возможности, можно немного отдохнуть от музыки. Наверное, это нужно всем нам.
— А Линда? — поинтересовалась у Аделины Лали.
— Кажется, у неё начинается роман с нашим новым фотографом Стефаном, — девушка мельком взглянула на наручные часы, — и скоро они приземлятся в Лондоне. Сначала у них запланированы съёмки для журнала, а потом, как и ребята, они летят на море. Счастливые!
Раньше, услышав о новом парне одной из своих подруг, Лали забросала бы информатора вопросами, но сегодня, едва поинтересовавшись, тут же погрузилась в свои невесёлые мысли.
Переглянувшись, ребята безмолвно договорились не обсуждать судьбу группы при Лали, сменив тему. Бенедикт и Жозе заговорили о проблемах семьи девушки, а Аделина развлекала подругу рассказами о недавно законченных съёмках. Периодически все настороженно поглядывали на Лали, но всё равно пропустили момент, когда её вдруг накрыло отчаяние. Внезапно ребята увидели, что она, крепко обняв себя за плечи побелевшими от напряжения пальцами, сжалась в комок, её неудержимо трясло, да так, что дрожал стул, на котором она сидела. Сначала ребята решили, что Аделина своим ядовитым язычком довела Лали до такого состояния.
— Аделина! Что ты ей сказала?! — воскликнула Бенедикт. — Неужели нельзя было воздержаться от своих шуточек хотя бы сегодня?!
— Я ничего не говорила, — ошарашенная обвинением, Аделина широко распахнула глаза. — Мы болтали о тряпках, потом я на минуту отвлеклась, чтобы налить чаю, а потом увидела то же, что и ты!
Бенедикт быстро вскочила и бросилась к подруге.
— Лали! Лали! Ответь же, прошу тебя! — она попыталась обнять её, но та не реагировала, а только ещё сильнее сжалась. Она не плакала, но по телу постоянно пробегала лихорадочная дрожь.
— Нужно дать ей воды! — Аделина, молниеносно налила полный стакан, но не смогла влить в трепетавшую подругу ни капли.
Девушки суетились вокруг Лали, что-то говорили, но всё было напрасно — никакой ответной реакции.
— У неё шок! — в отчаянии произнесла Аделина. — Нужно вызвать врача! Жозе, звони доктору, быстрее!
Но тот, поражённый тем, что происходило с Лали, не мог даже пошевелиться. У него в груди вдруг защемило, запекло так, что казалось, он больше никогда не сможет ни говорить, ни дышать. На Жозе накатили отчаяние и боль, смешавшиеся с яростью, ненавистью к Себастьену. В висках отбойным молотком стучала только одна мысль: «Смотри, что ты сделал с ней, Себ. Ты уничтожил свою Лали в один миг. Это уже не она, это — её тень, и я ненавижу тебя за то, что ты сделал! Тебя и твою чёртову девку!»
Крик Бенедикт вывел его из ступора.
— Жозе! Да помоги же нам!
Он вскочил, одним прыжком оказавшись возле Лали, подхватил её на руки и, прижав к себе, опустился на стул и зашептал на ухо:
— Успокойся, девочка, это просто шок. Всё хорошо, мы рядом и никогда не оставим тебя! Скоро боль утихнет. А ты сильная и должна справиться.
Жозе почувствовал, что дрожь всё реже пронзала Лали, и, взглянув на растерянных Бенедикт и Аделину, отрывисто бросил:
— Успокоительное, быстро!
И продолжил говорить с Лали, качая девушку на руках, как ребёнка. Она вздрагивала всё реже, и Жозе удалось расцепить её руки, с невероятной силой сжавшие его плечи, и уговорить выпить лекарство. Он, словно баюкая, шептал ободряющие слова, пока на глазах Лали не выступили слёзы, которые через мгновение переросли в бурные рыдания. Все вздохнули с некоторым облегчением.
— Наконец-то! Пусть поплачет, может, так ей станет легче, — шепнула Бенедикт Аделине.
Та кивнула в ответ и тут же спохватилась, так же тихо заговорив:
— Бене, я думаю, ей нельзя возвращаться в старую комнату — слишком много воспоминаний.
— Ты права, — кивнула та, — может, комната Элен подойдёт? Да, так и поступим. Пойдём, приготовим всё и заодно посмотрим, чтобы нигде не было фотографий Себастьена.
И девушки тихонько поднялись наверх.
