- После окончания войны, полного окончания, - уточнил он, - Щукин не нашёл ничего лучшего, как принять предложение главы Рода Тюниных. Антон... не так предвзят, как я, - выдавил из себя Беркутов, - и посчитал, что Тюнины... достойны, - аж скривился Жень-Жень. - Он, как и всегда, посчитал, что нельзя судить на основе своих эмоций, что все не так просто, что... да и с главой Рода он был хорошо знаком. Да вот беда, - самую малость злорадно произнёс Беркутов, - ошибся. Тюнины оказались ничем не лучше остальных. Я обещал ему не распространяться, сам спросишь, если захочешь, но причина уйти у него была. И, как выяснилось, возможность. Дело в том, что Щукин, оказывается, давал клятву верности не Роду, а конкретно его главе, про причины не спрашивай - тут уже сам Антон клялся молчать, соответственно, и мне ничего не сказал. В итоге, после смерти Михаила Тюнина, Щукин стал свободен как ветер в поле. Это, кстати, тоже секрет, но мне разрешено тебе сказать об этом. Сами Тюнины, как ни странно, не знают об этом. Точнее не знали. Теперь-то в курсе, поди. Ну а о причинах его приезда... - тяжко вздохнул Беркутов. - Тут тебе придётся поверить мне на слово, дело в том, что клановая аристократия в России и Европе, скажем так, прогнила. Есть достойные личности и Рода, но в целом все именно так. Род Дориных был воспитан в старых традициях, тут даже не о чести и достоинстве идёт речь, хотя и не без этого, конечно, главное - это единство. Они в это верили и тянули за собой весь клан. Может, внутри все было и не так радужно, но мы-то были Слугами и Воинами клана. Вне политики. Можно сказать, под личным протекторатом Рода Дориных. Потом война, где волей-неволей приходилось сплачиваться. И тут на тебе - все закончилось, Дориных нет, клана нет, зато осталось много чего такого, что хорошо бы прибрать к рукам. Гражданские первые на себе ощутили "сплочённость" клана, - поморщился мужик. - Про них не то чтобы забыли, им прямо сказали валить куда подальше. Нет, видите ли, ресурсов для помощи, да и не принадлежат они Роду. Вот и прикинь, каково было старику, который вырос на совсем других принципах. Старику, парень, переключиться на иные принципы, изменить себя еще сложней, чем нам со Святовым.
- Учитывая, что мы и не изменились, - вставил грустный Сергеич.
- Щукин сказал, что хочет вернуть былые времена, - продолжил Беркутов. - Быть частью единого Рода. Потому он и встрепенулся, когда узнал, что непримиримый Беркутов, - иронично хекнул Жень-Жень, - куда-то тащит людей. Узнал, нашёл и прицепился как клещ. Я ему, правда, ничего толком и не рассказал, так, чисто техническую информацию - имя твоё, возраст, национальность, - потёр он лоб. - Тем не менее Щукин выразил желание приехать и поговорить с тобой. К слову, из Рода он уже ушёл, не факт, что к тебе примкнёт, но в Россию вернётся уже вряд ли.
- Насколько Тюнины будут... опечалены его уходом? - задал я вопрос.
- Если ты про месть, то забудь, - махнул он рукой. - Ты вообще не при делах, а Антон... - пожевал губами мужчина. - Его небезосновательно считают безбашенным. Щукин вполне может вернуться и, если потребуется, ценой своей жизни выпилить всех неугодных. Но если тебя это волнует, спроси у него сам, ему всяко проще разъяснить этот вопрос.
- Значит сейчас он в Токио, - пробормотал я, задумавшись.
- Да, - подтвердил Беркутов, хоть это и не вопрос был. - В местном отеле. Что-то там Интерконтиненталь.
- Ана Интерконтиненталь Токио? - переспросил я.
- Да, точно, - подтвердил Жень-Жень.
- Ну ты глянь, Сергеич, какой популярный отель.
- Что-то не так? - подобрался Беркутов.
- Не обращай внимания, - усмехнулся Святов. - У нас там пару раз встреча происходила с местным криминальным воротилой. С тем самым, против кого воевали, - пояснил он бывшему командиру.
Так как Беркутов успел даже немного поучаствовать в той авантюре, о которой говорил Святов, он понял.
- Сегодня я к нему уже не поеду, а вот завтра... хотя нет... - хотя да. Старый немец может и подождать, благо не горит. - А впрочем, завтра можно и встретиться.
Грех жаловаться, конечно, мне с базой повезло, но как же жаль, что она аж за городом. Так бы и к Шмитту успел, и к Щукину.
- Его сюда позвать, или сам к нему съездишь? - спросил Беркутов.
Туплю. Зачем русского сюда-то звать?
- Сам, - ответил я. - Вместе с тобой, понятное дело. Сергеич, не хочешь земляка навестить?
- Да мы как-то с ним не очень и знакомы, - пожал плечами мужчина. - Не того полёта птица я был.
- Кстати да, - вспомнил я, - как так получилось, что ты его мёртвым считал?
- Да вот как-то так, - ответил он слегка неуверенно. И глянув на Беркутова, пояснил: - Он же телохранителем Сергея Дорина был, а тот под конец войны последним из Рода. Я как-то думал, что Щукин вместе с ним под Байкалом сгинул. Да и не было про него никаких слухов после этого.
Оп-па, какие откровения.
- Жень-Жень, поясни.
А то фигня получается - господин мёртв, а его телохранитель, который должен был быть при нем, жив. Вслух я этого не сказал, но тут и так все понятно.
