Зайдя, само собой, осмотрелся. Ничего так, респектабельно. Попали мы в гостиную, и из нее было всего два выхода - один, по-любому, в спальню, а второй - фиг знает. Усевшись в кресло, на которое махнул Щукин, стал наблюдать, как тот, в свою очередь, заполняет бокалы у бара. О, и стакан с соком.
- Наверное, стоит представиться по-людски, - протянул мне стакан подошедший старик. - Щукин Антон Геннадьевич, - передал он один из бокалов Беркутову, после чего сел в пустое кресло. - Боец ранга "мастер", стихия огня. Раньше принадлежал клану Дориных, ныне, как ты знаешь, уничтоженному, - замолчав, покрутил он у глаз своим бокалом с чем-то красным, после чего сделал глоток и продолжил: - Занимал должность главы первой тысячи до Беркута, - кивнул он на Жень-Женя, - после чего был назначен телохранителем одного из сыновей главы клана, но, как видишь, не уберег. После окончания войны принес клятву верности главе Рода Тюниных, после его смерти свободен, как ветер в поле. Вопросы?
Помолчал, раздумывая.
- Чем занимался у Тюниных?
- В основном обучением тех, на кого укажет Глава, но по факту всем понемногу.
То есть он не был телохранителем главы и не просрал второго подопечного. Это радует.
- Есть мысли, кто мог навести на вас артиллерию под Байкалом?
На этот вопрос он ответил не сразу, предварительно глянув на Беркутова и немного подумав.
- Нет. Из тех, кто знал координаты штаба, сейчас в живых только я, Беркут и старейшина Рода Симоновых. Тогда он был главой, но смерть двух старших сыновей под той самой артиллерией сильно его подкосила. Он почти сразу после окончания войны... настоящего окончания, - уточнил он, - передал пост своему последнему сыну, а ему тогда чуть больше двадцати было. Беркутов? Не верю, он у нас фанатик, - на что сам Жень-Жень просто фыркнул. - Симонов? Видел бы, во что он превратился после Байкала, тоже не поверил бы. Я? - усмехнулся он. - Ну, как вариант. Правда, немного безумный - но вариант. Мало ли, какую я обиду на Серегу затаил. Может, и правда был готов жизнь положить.
- Просто скажи прямо, что это не ты, - изобразил я усталость от его словоблудия.
- Не я, - усмехнулся он очередной раз, сделав глоток из бокала.
Не врет. Получается, тот самый Симонов? Как-то мне плевать на данный момент.
- Что ж, - покрутил я свой стакан в руке. - Пока вопросов больше нет. Тогда моя очередь рассказывать, так? Хм, - задумался я о том, что можно рассказать. - Сакурай Синдзи, шестнадцать лет. Ранг "ученик" в рукопашном и стрелковом бое. В десять лет остался без родителей, которые меня фактически бросили. При помощи соседей, которые меня подкармливали, протянул достаточно, чтобы втереться в доверие к хозяину одного из Токийских клубов. На пару смогли поднять популярность этого клуба. Мужик оказался правильный, и в деньгах я особо не нуждался, правда, я начал копить на свое дело и все вернулось, как было. Дело я все же открыл. После нескольких перестановок личного состава, пары смертей и кучи нервов, все же смог называться хозяином в этой конторе. С тех пор причин для... перестановок не наблюдается. Рассчитываю на Герб в ближайшем будущем, насколько ближайшее - не знаю, но до старости ждать не намерен. Могу и сейчас, в принципе, кипеш начать, но тогда, боюсь, вы первые пострадаете.
- Мы сюда приехали не на жопе ровно сидеть, - подал голос Беркутов.
- Зачем ты сюда приехал, я уже не уверен, - склонил голову на бок, - а вот гражданские хотят именно этого.
- Кхм, - замялся он.
- Смысл своих планов и чаяний я вам не скажу, рановато, но после Герба нацелюсь на клан.
- Кхе, - чуть не подавился Щукин. - Высоко берешь.
- Все реально, пояснять не буду, спроси у Жень-Женя. Я ему как-то объяснял.
- Было дело, - кивнул Беркутов.
- Главная проблема сейчас - это наша общая слабость. Даже для первого пункта, то есть Герба, а уж для клана, там и вовсе... - махнул я рукой. - Впрочем... - задумался я. - Глаза стараюсь держать открытыми, может, и появятся новые варианты.
- Чем мне предлагаешь заниматься? - спросил Щукин.
- Пока не знаю, - пожал плечами, - уж больно неожиданно ты появился.
И только сейчас осознал, что общаюсь на "ты" с незнакомым человеком, который прожил больше, чем я в обеих жизнях, и пока он как минимум не работает на меня, это все же невежливо. Но старик первой же фразой в дверях настроил меня на такое обращение и ни разу не поправил. Даже намеком.
- Да как-то так получилось, - произнес он задумчиво, уставившись в свой бокал. - А скажи-ка мне, парень, есть ли у тебя враги?
- В целом, или насчет повоевать?
- И то, и другое, - ответил старик.
- Враги есть, я, правда, еще не знаю, кто они, но есть.
- Это как? - поинтересовался Щукин.
- На меня несколько раз напали, с жертвами, но кто это был, все еще выясняется.
- Понятно.
- Так вот, враги есть, есть и недоброжелатели, но с ними мне воевать сейчас не с руки. Зато есть одна мысль, которую надо обсудить всем миром, и если мы к чему-нибудь придем, то где-то через полгода-год... - замолчал я, обдумывая как об этом сказать, - можем ввязаться в войну. Полномасштабную.
