В раздевалке у меня случилась заминка с кольцом, купленным на аукционе Хрустальной вечеринки, которое я постоянно носил для понтов. Мыться с ним, а уж тем более сидеть на источниках, выглядело бы не очень. С другой стороны, оно стоило мне тридцать восемь с половиной миллионов, и ни фига не йен, так что оставлять его с одеждой… Ладно, все-таки это притон рода Аматэру, сомневаюсь, что здесь обитают воришки… но ведь и такое возможно… Все, Макс, клади и иди мыться. Стоп, не просто клади, а закопай в одежду.
После помывки, а без этого на источники идти банально запрещено, мы с парнями, обернув вокруг талии полотенца, направились в сектор «для молодых». Серьезно, так и называется — «Вакамоно но таме но». Сам сектор представлял собой каменные бассейны под открытым небом, собранные в виде лестницы. Причем нижние, самые маленькие бассейны заканчивались обрывом, под которым распростерся океан. В итоге весь сектор был с видом на залив. На самом верху этой «лестницы» стоял деревянный забор, за которым было все то же самое, но без океана, залива, да и вообще открытого пространства. Женская сторона, как объяснил мне рассказывающий, что и где, Ренжиро.
Мы были не первыми: к тому моменту, когда мы наконец добрались до самих источников, там уже находились восемь парней — четверо в бассейне повыше и четверо у самого края обрыва.
— Эй, Кояма, айда к нам, — помахал синеволосый парнишка из той группы, что была ближе к нам и соответственно выше относительно уровня моря.
— Пойдем, — толкнул меня Ренжиро, — познакомлю.
А я что, я только за — новые знакомства будут нелишними. Стоит, правда, отметить, что группа, к которой мы направлялись, на глаз была младше второй — пятнадцать-семнадцать лет примерно, против восемнадцати-двадцати.
— Ёоу, Ренжиро, — произнес все тот же синеволосый мальчишка, — Тама, — кивок младшему Кояма.
Остальные — кто кивнул, а кто рукой в знак приветствия махнул, но промолчали все.
— Знакомьтесь, — положил мне руку на плечо Ренжиро, — Сакурай Синдзи. Живет по соседству с Мизуки и Шиной, и тут слушок прошел, что данный индивидуум умудрился побывать на Хрустальной вечеринке принца Оамы, — посмотрел он на меня хитро.
— Было дело, — пожал я плечами, — пришлось по работе заглянуть.
На мои слова отреагировали все. Кто-то улыбнулся, кто-то хмыкнул, а кто-то просто головой покачал. В общем, шутку оценили: «заглянул по делу» и «Хрустальная вечеринка» — понятия малосовместимые. Точнее, несовместимые для человека моего уровня. Да и их, к слову…
— Это синеволосое чудо, — продолжил Ренжиро, — не кто иной, как Мори Кано, брат тех милашек, которых мы видели по пути сюда.
— Старший брат, хочу заметить, — уточнил Кано.
— Да-да, как я мог забыть, — на мгновенье улыбнулся Ренжиро, — старший брат Мори Киты и Мики. Вон то млеющее нечто, — кивнул он на следующего парня, — Кудо Гаку. Немного рассеянный, но несомненно славный малый. А этот мрачный тип — Тиба Рику. Претендует на звание лучшего фехтовальщика нашего поколения во всем Токио.
— Претендую? — буркнул жгучий брюнет. — На последних соревнованиях я это доказал. И не в Токио, а во всей провинции.
— Прошел отборочные, да, — почесал нос Ренжиро. — Через пару месяцев будет бороться за титул лучшего в Японии. Ну и конечно, Урабэ Иори, — продолжил он. — Слегка надменный, но ты не обращай на это внимания, ботаны, они такие. Зато единственный Ветеран в нашей компашке.
— По сравнению с Шиной-сан здесь нечем гордиться, — ответил ровно Иори. Но как-то чересчур ровно. И правда, есть в нем надменность.
— Зато по сравнению с Гаку есть, — влез синеволосый Кано.
— А? — очнулся означенный парень.
— Им обоим по семнадцать, — пояснил зачем-то Ренжиро. — У нас хоть теоретические шансы есть. Я про Ветерана в семнадцать имею в виду.
Значит, все остальные мои ровесники? Не считая брата Ренжиро, конечно.
— Какие шансы? Вы о чем? — не понял Гаку.
— О жизненных перспективах, надеждах и амбициях, — полез в бассейн Ренжиро.
На что юный Кудо немного помолчал и выдал:
— Опять вы о рангах? Впереди вся жизнь, и два-три года разницы в получении ранга забудутся уже через десяток лет. Годом раньше, годом позже, какая разница? — пожал он плечами.
Хоть и рассеянный, но не дурак.
— Согласен, — кивнул все такой же мрачный Рику. — Кояма Шина вообще не показатель, ее и гением-то называть стыдно — она уникум, монстр какой-то.
— Во-во, — подхватил Гаку, — гении это те, кто получил Ветерана в шестнадцать, тот же Со Акито.
— Или Акэти Торемазу, — покивал Рику. — Она тоже в шестнадцать «ветерана» взяла.
А эти «рассеянный» и «мрачный» неплохо друг друга дополняют.
— Охаяси Райдон, — вставил я.
— Не, — покачал головой Ренжиро, — этот ближе к Шине, он просто контролирует свои силы гораздо хуже, но если его разозлить, говорят, тот еще… типчик.
О как! Райдон берсерк? И смех, и грех, право слово.
