— И все равно дорогой, — покосился на него Беркутов. — Все телохранители Дориных использовали эти МПД, спецназ гвардии, аристократы других родов. Кому требовалось. ТТХ сейчас тебе уже никто не скажет, но что точно известно, так это броня, как у тяжелых МПД, и мобильность, как у средних. Про модернизированную версию и вовсе молчу. Разве что с броней и мобильностью, думаю, у них все было как минимум не хуже. На продажу они, как понимаешь, не выставлялись.
— И инженеры… — начал я.
— Очень сильно сомневаюсь, — прервал меня Беркутов. — Там же целое КБ над ними работало, какой шанс, что эти четверо были среди десятка, работавшего над СПДП-2м?
Занятно.
— И сколько в том КБ всего народу было?
— Да под пару сотен одних только инженеров, — дернул плечом Жень-Жень.
Какие интересные познания для командира первой тысячи Воинов клана. Не Рода даже. Спрашивать, не спрашивать? Давить, не давить? Ладно, подождем пока. В конце концов, вреда для себя не вижу, наоборот — все сюда тянет мужик. И техников, и инженеров, и гражданских немерено. Не забыть бы глянуть список, кто там есть кто.
— Я так понимаю, всех выживших инженеров расхватали?
— Почти всех, как видишь, — подтвердил Беркутов.
— А эти? — не мог не спросить я.
— Ну… — замялся он. — Просто по статистике кто-то из инженеров должен был включить гордость и гонор, заявив, что служит только Дориным. Вот они и оказались теми самыми. Да только… — все пытался подобрать он слова, — за десять лет жизни впроголодь, знаешь ли, любая гордость будет подточена. А их отказы вначале аристократы не забыли. Эти типы вообще обиды с трудом забывают.
И правильно делают, как по мне.
— Что ж, давай закончим с этим, а то чувствую себя, как в магазине да без денег — все хочется, а купить не могу. С личным составом ты закончил?
— Мм… почти, — и замолчал. — Тут такое дело… видишь ли… в общем, — собрался с духом Беркутов, — вместе со мной приехал боец ранга Мастер, и он хочет обговорить с тобой условия работы, а в перспективе и вступление в твой род, — выпалил он на одном дыхании.
Ну ни хрена ж себе!
— И? Откуда столько сомнений? — спросил я, опасаясь какого-нибудь облома, как оно в жизни и бывает. Не, ну серьезно, такие подарки — да без подвоха? — Вроде хорошая же новость.
— С одной стороны, — почесал он себе макушку. — А с другой, этот тип ушел из другого рода для этого.
Оу! Променять службу роду на родине ради неявных перспектив в Японии? И как он, черт возьми, умудрился уйти? Плюнул на присягу и клятвы?
— Заинтриговал, — качнул я головой, улыбнувшись. — Рассказывай, что там да как.
И поелозил в кресле, принимая такой вид, чтобы всем желающим было сразу видно, что мне, в общем-то, плевать, будет ли у меня Мастер или нет.
— Щукин Антон Геннадьевич, — заговорил Беркутов и был тут же прерван.
— Щукин?! — Было заметно, что Святов действительно сильно удивлен. — Но он же погиб при Байкале.
— Шестьдесят пять лет, холост, детей не имеет, — покосившись на Сергеича, продолжил Беркутов. И немного помолчав, дополнил: — Точнее, вдовец. Сын и два внука погибли на войне. На том самом Байкале.
— А как же…
— Сергеич, — поморщился я, — дай человеку договорить. Успеешь вопросы задать.
На что Жень-Жень просто кивнул и продолжил:
— Как я уже сказал, Мастер, использует стихию огня. Человек он в целом добродушный, но заскоки бывают. Характер у него вообще… своеобразный, приверженец золотой середины, если так можно выразиться. У врагов ищет достойные черты, у друзей наоборот. Считает, что вдаваться в крайности нельзя. Несмотря на возраст, человек он…
— С шилом в заднице, — вставил Святов. — Если, конечно, не изменился с тех пор, как я его знал.
— Нет, не изменился, — хмыкнул Беркутов. — Мой предшественник на посту заместителя, а потом и командира первой тысячи.
Хотел я прервать его в этот момент и спросить, куда же ушел Щукин со своей должности, да подумал, что до этого еще дойдет.
