— Но вообще рекорд турнира — ставка в триста пятнадцать миллионов, — заметил Акено. — Четыре или пять лет назад такое было.
— Рейтинг у меня будет так себе, — пробормотал я.
— Мягко сказано, — согласился наследник клана. — Ты будешь в самом конце.
Ну да. При местном поклонении рангам я буду котироваться меньше чем дно. Вон, даже Шина, зная меня как облупленного, ни фига в меня не верит. Хотя тут еще и отношение сказывается.
— Вы сами-то не прогорите? — задал я вопрос.
— Да не должны вроде, — ответил отец семейства. — Смотря сколько поставишь. Хотя нет, все равно не должны. Там же любой уважающий себя аристократ будет ставки делать. А отец в этом году хочет еще и Германию во все это вовлечь. И кстати, из всего клана Кояма ставки может делать только наследник. Точнее, глава и наследник, но глава у нас директор, а ему запрещено.
Очень важное уточнение.
— Давайте все-таки закончим ужин, — взялся я за палочки.
— Син, насколько ты уверен в победе? — не сдавался мужчина.
— Когда надо, и подводные лодки летают, а я просто разбомблю там все в пух и прах.
На следующий день в школе до обеда не произошло ровным счетом ничего. Если не считать за событие большой экзамен до и после обеда. А вот сам обед стоит отметить. Прежде всего, за столом нас было не шестеро, а семеро. Мизуки вновь доказала свою миниатюрность, пристроившись на углу стола и никого не потеснив. Ну и нельзя не отметить, что практика моего кормления домашними бенто вновь вернулась. Как выразилась Мизуки: «Маман сорвалась». Сначала из-за моих пропусков в школе, потом из-за терок с Шиной, в которые Кагами старалась не влезать, я лишился ее замечательной готовки. Анеко тоже, видимо, больше не с кем стало соревноваться, вот и просидел я несколько дней на местной пище. Впрочем, она здесь ни в коей мере не плохая.
— А давайте после экзаменов нагрянем к Синдзи, — неожиданно вскинулась Мизуки. Реально неожиданно. — Я вас вновь проведу, мне папка разрешил.
— А Сакурай-кун-то не против? — усмехнулся Тоётоми.
— Ну, — быстро среагировал я, пожав плечами, — если Мизуки договорилась, почему бы и нет? Только делать у меня особо нечего.
— У тебя крутой чай, — тут же ответила Мизуки, — крутые рыбки и крутой глобус.
— Ну раз глобус… — начал я.
— Мамио-ку-ун, — как и в прошлый раз, налетела на парня давешняя блондинка. — Пожалей меня, эти экзамены ужасны.
— Добрый день, — поздоровалась со всеми нами девушка с фиолетовыми волосами, подошедшая сразу после блондинки.
— Привет всем, — а это уже брюнетка.
— Привет, девочки, — промямлил Мамио.
— Ты просто обязан сводить нас куда-нибудь после школы, — продолжала тискать его блондинка. — А то я прямо здесь рухну без сил, и в ответе за это будешь только ты.
— После школы он занят, — подал голос Тоётоми.
— Что, опять ваш дурацкий клуб, который ничего не делает? — усмехнулась брюнетка Цугару. — Лучше бы ты к нам в клуб пошел.
— А вы тоже ничего не делаете? — спросила с любопытством Мизуки.
— У нас клуб легкой атлетики, — ответила на это фиолетововолосая Корэмунэ. — И мы уже не один год завоевываем престижные места на межшкольных соревнованиях.
— И вы можете просто так пропустить клубные занятия? — не сдавалась рыжая.
— Ну один-то раз можно? — ответила Цугару.
— А, ну да, — вспомнила Мизуки, что и сама собирается прогулять этот день.
— Мы после школы идем к Сакурай-куну, — вставил Тоётоми.
— Тогда мы с вами, — отреагировала на его слова Такахаси, так и не отпустив Мамио.
Весьма… по-простолюдински. Просто и обескураживающе. Плюс Мизуки поставила в не совсем удобное положение. Как вы понимаете, ответом на ее требование была тишина.
— Я не то чтобы напрашиваюсь, — подала голос Корэмунэ, — но бросать нас на произвол судьбы как-то не по-мужски, Мамио-кун.
Бабы. Сами делаете из него рохлю и подкаблучника, а потом еще и «не по-мужски». Сам Укита, хоть и подкаблучник, но, что такое родовые земли, понимает и что этих девок туда не приглашали — тоже. Похоже, еще и не дурак — осознает, что, если разъяснит ситуацию, поставит этих трех девиц в неудобное положение. Как минимум двух из них.
— Будет неплохо глянуть, как живут твои друзья.
А нет, уже всех троих. Причем последним высказыванием бедняге единственный выход из ситуации отрезали. Так-то он мог отказаться от похода ко мне и пойти с ними.
— Э-э… тут такое дело… — начал он опять мямлить.
И тут его прервала еще одна подошедшая девушка.
— Здравствуйте, — поклонилась нам всем Хики Макинами, подруга Акэти Торемазу. — Прошу прощения, что беспокою. Сакурай-кун, не мог бы ты зайти после экзаменов в нашу клубную комнату?
— Мм… — ответил я удивленно. — Конечно. Клуб лепки, я правильно помню?
— Правильно, — кивнула еще одна рыжая. — Ну, тогда я пойду. Еще раз прошу прощения, что вмешалась в ваш разговор, — поклонилась она, прежде чем уйти.
Разительный контраст с этой троицей девиц.
— Ого, какие у тебя знакомства, — протянул Вакия. — Кто это хоть был?
— Хики Макинами, — ответила ему слегка ворчливо сестра Райдона. — Из клана Акэти. Класс 2-А.
Сама она, кстати, учится в классе 2-В, а Шина со своей подругой Минэ — в классе 2-С.
