Удивительное языкознание полностью

В настоящее время идиш — язык стариков и предмет усилий молодых энтузиастов, силящихся сохранить живой разговорный и письменный язык предков. Это напоминает усилия ирландских интеллектуалов и националистов сохранить свой Gallic (кельтский язык коренного населения Ирландии) перед лицом тотальной экспансии английского языка.

Африкаанс, или, как его прежде называли, бурский язык, может рассматриваться как производный от нидерландского, подобно тому как идиш — производный от немецкого. Хотя в Европе на африкаанс не говорят, его можно включить в число европейских по происхождению.

На африкаанс говорят приблизительно 10 миллионов белых и цветных жителей Южно-Африканской Республики и прилегающих стран. Африкаанс — изначально язык белых колонистов, выходцев в основном из Голландии, переселившихся в Южную Африку, которые называли себя бурами от голландского слова boer [бу: р] — «крестьянин». Буры сложились в своеобразную нацию, утвердившую свою идентичность в серии войн с Великобританией в конце XIX — начале XX века. Бурам тогда сочувствовало все либеральное человечество. Русская интеллигенция также сильно переживала за ведущих неравную борьбу с могучей Великобританией буров. Война была ими проиграна, но появился новый народ, хотя и не имевший своей государственности.

Бурский язык — самый молодой среди германских языков. Гордые, упрямые и совершенно «неполиткорректные» буры (не хочется даже вспоминать, как они обходились с местным черным населением) были в большинстве своем неграмотными, и литературный язык оформился лишь к началу XX века, когда он уже довольно далеко отошел от материнского, нидерландского, языка, именно отсутствие литературной нормы и способствовало быстрому языковому дрейфу. Государственным он стал только с 1925 года, до этого был английский.

Африкаанс, возможно, в результате того, что долгое время существовал лишь в качестве разговорного, претерпел значительное упрощение морфологии, лишившись напрочь всех личных глагольных и падежных окончаний, превзойдя в этом даже английский, в котором все-таки что-то еще осталось (I take — he takes, а также родительный падеж у существительных). Таким образом, африкаанс на сей день — самый аналитический из всех европейских (по происхождению) языков.

Из африкаанс в другие языки, в том числе и русский, пришло слово апартеид (apartheid) — дословно «раздельность», способ решения проблемы расового и/или национального сосуществования, при котором представители разных рас (национальностей), проживая на одной территории, практически не взаимодействуют друг с другом. Такой способ раздельного сосуществования народов реально практиковался, да и сейчас практикуется во многих странах мира. Южная Африка просто была единственным государством, которое проводило в жизнь этот принцип открыто и последовательно, за что подвергалась политическому и экономическому бойкоту со стороны как демократических, так и социалистических стран — редчайший случай во времена холодной войны.

Апартеид как основа государственного устройства, включенная в конституцию Южно-Африканской Республики, был отменен только в 1990 году.

Другое слово, вошедшее в мировые языки, — trekking (пришло к нам из английского как трекинг) первоначально обозначало миграцию буров по саваннам и полупустыням вместе со стадами скота, а ныне это форма туризма, то, что в советские времена называлось попросту пешим туризмом.

Вильям Похлёбкин, по книгам которого несколько поколений учились правильно варить щи и кашу, будучи специалистом по скандинавской истории, приводит в одной из своих книг шуточный мысленный эксперимент: как бы ответили представители разных национальностей на вопрос «Из чего состоит человек?».

Результаты таковы:

Англичанин: из туловища, головы и четырех конечностей.

Немец: из воды, белков, жиров и углеводов.

Француз: из разума и чувств.

Скандинав: из кожи, крови, мяса, шерсти и костей.

В грозно конкретном ответе скандинава чудится что-то очень древнее, едва ли не доисторическое.

Вклад северогерманских, или скандинавских, народов (датчане традиционно также причисляются к ним) в европейские дела приходится на две эпохи: раннее Средневековье и с XVII до начала XVIII века — военное возвышение Швеции. До XI века жители Дании и всей Скандинавии говорили практически на одном языке, затем началось расхождение.