— Вообще не планирует или не планировал на моей сестре? — устремила на Леонида недовольный взгляд.
— В принципе не планировал, пока не найдет нормальную работу и не купит хотя бы квартиру. Вечно беспокоился о том, как он будет со своей женой жить на съемном жилье, — мужчина отпустил мопса, который быстро рванул обратно в квартиру и зазывал хозяина пройти внутрь.
Наблюдая за этой ситуацией, поняла, что не стоит держать Леонида на пороге и поэтому безмолвно указала ладонью, приглашая войти. Он кивнул, аккуратно снял ботинки и прошел в гостиную, стягивая с себя пальто.
— Хотите чай?
— Пожалуй, откажусь. Недавно из ресторана приехал.
— Ладно, с голубками разберемся потом. А теперь расскажите мне, как Моцарт оказался у этих двоих, раз пес ваш? — любезно забрала у него пальто, повесив на крючок, и прошла следом, усевшись за мольберт. Меня отсюда прекрасно видно — совместим приятное с полезным — и поговорим, и делом займемся.
— Я уезжал по делам в Европу и оставил Леше Моцарта. Он должен был за ним присмотреть до моего приезда.
— Ну понятно. Эта парочка свалила по-быстрому в Турцию, потому что были дешевые билеты. Перед свадьбой решили себя побаловать, — ответила я, не отрывая взгляда от холста.
— А не логично ли было сделать себе медовый месяц? — Добрынин откинулся назад, осматривая квартиру. Моцарт пристроился рядом с ним, прижавшись боком.
— Они сказали, что там билеты стоят уже намного дороже — Новый Год же все-таки.
— Кто вообще играет свадьбу после Нового Года? — он тяжело вздохнул.
— Решили и ладно. Не стоит в это лезть.
— Я и не собирался. Леша достаточно взрослый, чтобы думать своей головой.
— И что мы решаем по поводу Моцарта? — после этого вопроса мы встретились взглядами, когда я прекратила водить кистью по холсту. Положила ее рядом на столик и вытерла руки тряпочкой от лишней краски.
— Я его забираю.
Как только я хотела заикнуться о том, что сама прикипела к собаке, поняла, что не имею права оставлять у себя мопса. Он, к сожалению, не мой. Но была бы рада провести с ним еще эти полторы недели, пока наши голубки не вернулись обратно с Турции.
— Вы не против? — Леонид встал с дивана, подойдя ко мне ближе. Он стал внимательно рассматривать картину, которая была готова только наполовину, но уже проглядывалась красивая яркая луна на темном звездном небе.
— Почему я должна быть против? Моцарт — ваш.
— И то верно, — мужчина стоял слишком близко, слегка наклонившись вперед. Чем его вдруг так заинтересовала моя работа? И ведь разглядывал каждую мелкую деталь, будто что-то в этом понимал. Его длинные пальцы придерживали подбородок, а задумчивый взгляд Леонида позволил мне рассмотреть, как можно лучше.
Он был брюнетом, голубые глаза выделялись на фоне бледного лица. Высокий, стройный, явно любитель классической одежды — мужчина был одет в белую свободную рубашку, за которой прятались точеные изгибы тела, привлекающие к себе немалое внимание, и черные строгие брюки. Вполне…симпатичный.
— Вы художник, верно? — я аж вздрогнула, так как опомнилась, что пялюсь на Леонида слишком долго.
— Верно.
— Знаете, я конечно искал зарубежных художников, но думаю, с нашими тоже еще не все потеряно, — про себя заявил мужчина, призадумавшись вновь.
Что? О чем он?
Добрынин вдруг устремился в прихожую к своему пальто, доставая из кармана телефон. Что-то в него записал, даже не пошевелив и бровями, и только потом победно улыбнулся, чему-то радуясь.
— Так, о чем вы?
— Я все позже объясню, Валерия, — неожиданно даже для меня, Леонид будто смягчился и подозвал к себе Моцарта. — Поедешь со мной домой?
Мопс радостно высунул язык, наворачивая круги вокруг мужчины.
— Забирайте. И корм прихватите.
— Да, сначала все отнесу в машину. Вот мы и снова будем вместе, — он потрепал пса по голове и надел ботинки. Я протянула ему лежак и отдала корм, закинув в маленький пакет поводок и все его вещички для прогулок.
Добрынин все спустил на улицу, а после вернулся за Моцартом, который его ждал с таким нетерпением. Но как только Леонид опустился вниз на корточки, чтобы забрать мопса, тот отказался идти, смотря на меня жалостливыми глазами. Он не хочет оставлять меня. Подталкивает своим мокрым носиком за собой, мол, пойдем с нами. А я понимаю, что это невозможно.
— Прости, дружок. Но нам придется расстаться. Обещаю, что постараюсь тебя навещать, если хозяин будет не против, — кидаю короткий взгляд на мужчину, который сам был удивлен, что Моцарт не стремится идти к нему.
— Моцарт, поехали домой. Я тебе твои игрушки достану любимые, — Леонид раскрыл руки в стороны, улыбаясь собаке. Мопс вновь завилял хвостом и через силу все же подошел к хозяину. Он подхватил его, прижимая к себе.
— Большое вам спасибо, Валерия.
— Всегда пожалуйста, — подошла к двери, чтобы закрыть ее и уже на половине мужчина резко остановил меня.
— Вы не против дать свой номер?
— Номер? Зачем?
— У меня будет для вас одно выгодное предложение.