— Постой. Брат Леши? Жених нашей Миры? — кажется, у Калининой челюсть отпала от шока.
— Да.
— Офигеть! Как вас так угораздило-то?
— Он хозяин того милого создания, — указываю на мопса.
— Ничего себе, подруга. Шустрая ты, однако.
— Да ничего такого. Нам пришлось познакомиться и сделали бы это рано или поздно, — допиваю свой чай и с полным желудком расслабляюсь на стуле, закинув ногу на ногу.
— И как он тебе? Симпатичный?
— Мне кажется или ты снова пытаешься включить сваху?
— Тебе кажется. Я просто хочу убедиться, что рядом с тобой ходит потенциальный мужчина, который завладеет твоим сердцем, — она драматично произнесла это, прикрывая глаза и устремляя руки вверх, будто рассказывала какую-то поэму.
— Как поэтично получилось. Где ты такого понабралась?
— Я окультуриваюсь вместе с Сережей. Ходим на выставки, в библиотеку, стала книги читать, — накручивая на палец светлые волосы, замечталась она.
— Не ожидала, что тебе настолько понравится, — улыбнувшись, забрала кружки и сразу же их помыла, повесив на крючки.
— Это из-за Сергея. Ему больше нравятся начитанные и умные девушки.
— Но как-то же он до этого запал на тебя, без всяких заумных слов и законов физики. Что же поменялось сейчас? — повернувшись к ней, упираюсь ладонями в раковину.
— Это понятное дело. Но просто он поделился со мной, что было бы неплохо изучить литературу, — Ира встала рядом со мной, разглядывая спящего мопса.
— Как-то звучит не очень убедительно. Полюбил одну, а теперь пытается состряпать из тебя что-то другое, — я нахмурилась. Не хочу, чтобы моя подруга менялась из-за того, что так ей сказал Самойлов. Калинина не святая и уж точно не суперумная, но зато искренняя и трудолюбивая. Дело ведь не всегда в уме.
— Лер, не нагнетай. Мне самой понравилось изучать классику, — она пыталась ко мне подмазаться, обнимая за талию. Делала все, чтобы я не начала ругаться и спорить. Что ж, пока остается вариант только за этим наблюдать.
— Не позволяй никому подавлять твою индивидуальность, поняла? Ты хороша такая, какая есть.
— Спасибо, Лера, — Калинина благодарно поцеловала меня в щеку и отпрянула. — А ты все же присмотрись к своему Леониду.
— То ты меня кидаешь к Адриану, то теперь пытаешься свести с Добрыниным…
— С Адрианом ты сама не хочешь что-то серьезное начинать. Остается только загадочный Леонид. Но ты сама решай, надо ли оно тебе, я заставлять не собираюсь. Просто буду искренне рада за то, если ты наконец обретешь свое счастье.
— Ох уж эти мужчины, — закатываю глаза, провожая подругу. Ира оделась, забрала сумку, на прощание помахала рукой и ушла.
Эта девушка снова заставила меня задуматься.
За картиной я провела полных четыре дня. Не знаю, как мне вообще хватило сил и терпения так долго зависать возле холста, но руки меня будто не слушались и жили сами по себе. Под конец дня пальцы схватывала судорога, неприятно отдавая в запястье. Пришлось даже ради расслабления кисти купить себе мягкий мяч, чтобы хоть как-то отдыхать.
В эти дни перешла на доставку, потому что готовить не было ни сил, ни желания. Прогулки с Моцартом — единственное, что заставляло подняться с деревянного табурета и немного прогуляться. Мопс всегда с грустью наблюдал за тем, как я плетусь за ним, сонно зевая.
С Лео мы не виделись эти дни после упоминания его картин — он будто ушел в себя. Даже в коридоре ни разу не столкнулись и казалось, что он вообще сидит в четырех стенах и никуда не выходит. Но мужчина явно ходил на работу каждый день, судя по хлопку входной двери в одно и то же время. Выйти к нему так и не решалась.
И когда я в очередной раз возвращалась с вечерней прогулки с Моцартом, возле подъезда увидела Адриана, закутавшегося в вязанную шапку и шарф. Его щеки и нос сильно порозовели, а сам он будто был без машины или просто решил дождаться прямо возле входа, чтобы наверняка поймать меня.
Я после того момента остыла, все переварила и поняла, что была слишком импульсивной в принятии решения. Мы с ним можем просто дружить, даже на расстоянии — такие отношения меня вполне устраивают. Не хотелось бы терять такого замечательного друга и приятного собеседника.
— Здравствуй, Адриан.
— Лера? Привет, — он потер свои замершие руки и топал ногами на месте. Сейчас мужчина выглядел таким измученным, что мне даже стало его жаль.
— Ты чего на улице стоишь? Холодно же.
— Тебя жду. Хочу поговорить, — Чернов подошел ближе, слегка наклонившись вниз.
— О чем?
— О том, что ты мне сказала.
— Идем ко мне. Здесь не подходящее место для разговоров, — открыла магнитным ключом железную дверь и пропустила мопса первого, а потом зашла следом. Адриан не спеша поднимался за нами, облегченно выдыхая. Даже в подъезде куда теплее, чем на тридцатиградусном морозе.
И только мы поднялись на мой этаж, как вдруг я увидела выходящего из квартиры Добрынина. Леня был одет в куртку и спортивные штаны, придерживая за спиной черный рюкзак. Видимо снова собрался поиграть в настольный теннис.
Повернувшись лицом к лестнице, удивился, заметив меня с Черновым позади. Его взгляд скользнул по мужчине, внимательно изучая.
— Добрый вечер.