Я невольно улыбнулась. Мелкая молодец, у нее отличный вкус. Да и наверняка Лео тоже принимал в этом какое-то участие. Понимаю его растерянность — столько лет никому не дарить украшений и сомневаться в своем выборе. Сестра задала верное направление.
— Пойдем, все же попробуешь пирог. Я старалась.
— Буду только рад.
Остаток ночи мы провели почти вдвоем. Пока сидели на кухне за столом и разговаривали обо всем на свете, не заметили, как Нина уснула на диване. Я укрыла ее мягким пледом, выключила телевизор и свет, оставляя только горящую маленькую елочку, как какой-нибудь источник света, если вдруг девушка проснется слишком рано — не хватало ей упасть. Мопс пристроился рядом с ней, спрятав свой носик в лапы.
Спать захотелось только под утро, когда все мои силы иссякли и даже разговоры заставляли меня закрывать глаза. Леня проводил меня в спальню, уложив как маленького ребенка и поцеловал в лоб.
— Спокойной ночи.
— Останься пожалуйста, — я сквозь сонливость схватила его за запястье, чтобы остановить.
— Ты уверена? — спросил Добрынин шепотом.
— Да. Не уходи, — веки уже не хотели подниматься, а хватка постепенно ослабла. Напоследок услышала только то, как он усмехнулся и почувствовала на животе теплые руки, прижимающие к себе. Именно так мне и удалось мгновенно заснуть, находясь в объятиях человека, без которого моя жизнь уже не будет прежней.
Каждый день приближал меня к выставке. И каждый раз становилось очень волнительно. Лео пытался меня привести в чувство, приговаривая, что все художники проходят через это состояние и не стоит его бояться.
Александр прекрасно поработал над маркетингом и теперь многие интересовались тем, когда же состоится долгожданная выставка. Добрынин убедил меня в том, что давно у них не было такого ажиотажа на молодых художников — половину картин показали на сайте, чтобы как-то познакомить аудиторию с моими работами. Я на дню могла раз пять заходить туда и смотреть, что же пишут люди — меня интересовало их мнение.
На удивление, после Нового Года навалилось слишком много работы и с частными заказами — все хотели сделать подарки своим родным и даже поступало предложение расписать стену в новом фьюжн-ресторане. От этого я точно не смогла отказаться, заверив, что после середины января приступлю к работе — было интересно попробовать что-то новое, тем более, что заказчик давал полную свободу фантазии, упоминая только то, что это должно привлекать к себе внимание и стать некой фишкой заведения.
Остальные заказы пришлось оставить на конец января, потому что сейчас я была плотно занята подготовкой к выставке, а также никто не отменял того факта, что мне предстоит стать свидетельницей на свадьбе сестры. Подготовка нужна была и там.
А ведь на мне была и забота об Адриане. Навещала мужчину каждый день после четырех часов, чтобы привезти что-то вкусное и нужное. Чернов разрисовал один альбом буквально за выходные — хорошо, что хоть не только одними моими портретами, иначе я чувствовала себя максимально неловко. Мы могли подолгу разговаривать с ним о больничных буднях, даже разрешили вставать без резких движений и гулять по коридору, чтобы разминать затекшие ноги. Он за все это время выучил чуть ли не каждый уголок здания и познакомился почти что со всем персоналом, что был в отделении неврологии.
Но кое кого не устраивало то, что я так часто навещаю Адриана. Конечно же, Добрынина, который ненавязчиво напоминал о том, что стоит сосредоточиться на свадьбе Миры и Леши — те требовали подобрать себе красивые наряды, подходящие под цвет, договориться с салоном красоты и обсудить все возможности проведения с организатором. Мира попросила меня помочь ей, чтобы не нарваться непонятно на кого. Родители братьев оплачивали все торжество полностью, так что я была только рада поучаствовать к подготовке.
Лео косо смотрел на меня, когда я вновь собиралась поехать в больницу к Чернову, чтобы отвезти фрукты и вещи. Приходилось смягчать углы с помощью обещания того, что его скоро выпишут и тогда мне не придется больше туда ездить.
И сегодня наступил этот самый день, когда я поехала забирать Адриана. Отвезу его на съемную квартиру и вернусь домой, где меня ждет Лео, чтобы обсудить какие-то мелочи по перевозке картин.
Чернов поблагодарил врачей за их отношение и работу, а сам спустился ко мне по лестнице вниз, держа в руках полный пакет. Даже удалось заставить его шапку надеть, чтобы он не простудился. Погода вновь была непредсказуемой и неожиданно весь город покрыло инеем, заставляя даже ресницы превращаться в льдинки.
— Все забрал?
— Да. На такси поедем?
— Конечно. Сейчас подъедет и я отвезу тебя домой. Там уже ты сам, Адриан, — я улыбнулась ему, заглядывая в телефон.
— Спасибо тебе еще раз. Ты не обязана была бегать вокруг меня и помогать, — мужчина подошел ко мне ближе и открыто улыбнулся. Его благодарность и так всегда чувствовалась — он повторял это уже несколько раз, пока я его навещала всю эту неделю.