Только что Люй Бао хотел отправиться на поиски нового покупателя, как заметил группу людей, приближавшуюся к дому. Это были не кто иные, как его старший брат Люй Юй, его младший брат Люй Чжэнь, его племянник Сиэр и двое носильщиков с багажом и товарами. При виде этой процессии Люй Бао выбежал через задние ворота и скрылся. Госпожа Ван бросилась навстречу мужу. Увидев перед собой уже взрослого сына, вернувшегося теперь домой, она спросила Люй Юя, как все это произошло. Тогда муж подробно рассказал жене о том, что с ним случилось. Жена, в свою очередь, поведала мужу о том, как была украдена из дому ее невестка, о том, как пристыженный Люй Бао при виде брата убежал из дому, и о всех тех кознях, которые он против нее строил.
— Если бы я присвоил себе двести ланов, как мог бы я найти своего сына? Если бы я не пожертвовал двадцати ланов, на то, чтобы спасти потерпевших крушение людей, разве мог бы я встретиться с моим младшим братом? Если бы я не встретил младшего брата, как мог бы я знать, что происходит дома? Теперь по воле неба мы снова все вместе. Что до моего преступника-брата, который продал свою жену, так ему и надо: небо покарало его по заслугам.
С этих пор Люй Юй не переставал делать людям добро, и достаток этой семьи рос с каждым днем.
Через некоторое время Сиэр женился на дочери богача Чэня, и сыновей и внуков у них было несметное количество.
Многие из них стали известными и знатными чиновниками.
В период династии *Первой Хань у императора *Вэньди был любимый сановник Дэн Тун. Он сопровождал императора в его выездах и спал с ним на одной постели. Любовь и милости, которыми жаловал его император, были ни с чем не сравнимы. Как-то раз старуха Сюй Фу, знаменитая *гадательница по чертам лица, гадала Дэн Туну. Обнаружив у него вертикальную линию, идущую прямо ко рту, она предсказала ему неминуемую смерть от голода и нищеты. Узнав об этом, император рассердился.
— Богатство и знатность исходят от меня. Кто сможет разорить Дэн Туна? — сказал он и, пожаловав своему любимцу во владение медные горы в провинции Сычуань, разрешил ему самому чеканить монеты. Вскоре деньги Дэн Туна заполнили всю Поднебесную, и богатства его могли соперничать с императорской казной.
Однажды на теле императора ни с того, ни с сего вскочил нарыв. Гной и кровь так и струились из него, а боль была такая, что не стерпеть. Опустившись перед императором на колени, Дэн Тун высосал нарыв. Император, почувствовав большое облегчение, спросил:
— Между кем в Поднебесной существует самая большая любовь?
— Нет большей любви, чем между отцом и сыном, — ответил Дэн Тун.
Не успел Дэн Тун уйти, как пришел наследник престола справиться о здоровье отца. Вэньди тут же попросил его высосать нарыв.
— Я только что ел сырое рубленое мясо: боюсь, что, если после этого начну высасывать нарыв, это вам только повредит, — ответил наследник.
Когда принц вышел, император со вздохом сказал:
— Нет большей любви, чем между отцом и сыном, а все же не захотел он высосать нарыв. Дэн Тун любит меня больше, чем мой сын.
С этих пор император еще больше полюбил своего сановника.
Когда слова императора дошли до наследника, он возненавидел Дэн Туна. Впоследствии, когда Вэньди умер и наследник императора вступил на престол под именем *Цзинди, он обвинил Дэн Туна в том, что тот высасывал императору нарыв из лести, и в том, что он привел в хаос денежную систему. Все имущество Дэн Туна было конфисковано, а его самого было приказано заточить в камеру и лишить еды и питья. Таким образом, Дэн Тун действительно умер от голода.
