Накануне отъезда из Цейлона венецианцы гуляли с Ашимой вдоль берега. Они поднялись по пологому холму и пошли по тропинке, которая вела к отвесной скале. Справа от них находилась бухта с кораблями и лодками, слева — океан. Взоры их были устремлены на запад. Огненный шар солнца уже почти касался воды. Сильно пахло морем и пряными травами. Какие-то цветущие растения, напоминавшие лианы, обвивали огромный серый ствол могучего дерева, а его корни, похожие на две косматые руки, вылезали из земли, стелились по ней и расщепленными концами, словно пальцами, цеплялись за неровную почву. Из густой листвы выглядывали любопытные мордочки обезьян.
Внизу гудело море, гребни, пенясь, разбивались о песок, пылающий закат, озаривший берег, постепенно погас, а вода все еще искрилась всеми цветами радуги, от светло-зеленого и прозрачно-синего до темно-фиолетового. У горизонта море казалось черным, а волны светились как-то изнутри.
Они долго стояли молча и глядели на запад. Наконец Марко Поло сказал:
— При благоприятных условиях мы бы за четыре месяца добрались отсюда до Ормуза.
— Две тысячи пятьсот миль, — заметил Маффео Поло. — Мы могли бы плыть вдоль индийского берега.
Их корабли стояли наготове в бухте. Слуги и матросы переправляли на борт подарки для великого хана и имущество купцов. Стражники сворачивали лагерь. Было решено, что на рассвете корабли снимутся с якоря. Все были радостно настроены.
— Ветер дует с запада, — сказал Николо Поло.
— Можно подумать, что мы стоим на берегу Лидо, — подхватил Маффео.
Два огромных коршуна закружились над бухтой. Обезьяны подняли пронзительный крик, заголосили попугаи, взволнованно зачирикали птицы.
Маффео Поло угрожающе поднял кулаки:
— Уймитесь, злые духи!
— Не двигайся, Ашима! — крикнул вдруг Марко и порывисто обнял ее за плечи.
Меж корней дерева ползла змея. Она приподняла свою остроконечную голову с неподвижными глазами и повернула в сторону людей. Но никто не шевельнулся, и змея уползла в ближайжие кусты. Длиной она была в десять шагов, а толщиной не меньше бедра.
— Тигровый удав! — сказал Николо Поло. — Она нас не тронет.
— А вот на Лидо нет ни обезьян, ни змей, — заметил Маффео.
Снова воцарилась тишина, которую нарушал только гул моря.
У венецианцев возникла дерзкая мысль — что будет, если они не вернутся обратно? Венеция была от них ближе Катая. Но ветер дул с запада, и повелитель ждал их.
На следующее утро, когда небо окрасилось в розовый цвет и ветер напряг паруса, матросы затянули песню. Огненный шар встал из моря, и туземцам, стоящим на берегу, казалось, что корабли плывут прямо к солнцу.
Кокечин, семнадцатилетняя дочь монгольского князя из племени баяут, была удостоена два года назад высокой чести: ее избрали, чтобы прислуживать его величеству.
Кокечин была красива и пользовалась расположением императора. Когда она пела песни своей родины, глаза повелителя оживлялись. И всякий раз он щедро одаривал ее. Кокечин привольно жилось в богато обставленных покоях, и она ждала, что явится прекрасный принц и возьмет ее себе в жены. Звездочет сказал ей, что она родилась под счастливой звездой, да и в самом деле ей нечего было жаловаться на свою жизнь. Лишь порой она немного скучала.
А тут как раз случилось, что Булуган-хатун, жена ильхана Аргуна[43], властелина Персии и Хорасана, тяжело заболела. Умирая, она умоляла супруга, чтобы тот подарил свою благосклонность достойной девушке из их народа. Ильхан Аргун, сидя у смертного одра Булуган, торжественно обещал выполнить ее последнюю просьбу и отправил ко двору великого хана трех верных придворных: Улатая, Апушку и Коджу. Дело в том, что Булуган была родом из племени баяут, жившего к северу от Ханбалыка.
Император приветливо встретил посланцев. Он недавно вернулся в столицу из победоносного похода против Кайду и был прекрасно настроен. Он выслушал просьбу ильхана Аргуна и приказал служанке позвать Кокечин. Молодая придворная дама явилась в роскошном одеянии: на ней были бриллиантовое ожерелье и драгоценные браслеты, а волосы украшали гребни из слоновой кости. Кокечин подошла к повелителю и упала перед ним на колени.
— Встань, Кокечин, — приказал император. — К нам явились три посланца от ильхана Аргуна. Они ищут молодую женщину из племени баяут в жены ильхану.
Улатай, Апушка и Коджа оглядели Кокечин с головы до ног. Она была красива, хорошо держалась и, естественно, им понравилась. Посланцы поблагодарили великого хана и сказали, что увезут Кокечин с собой. Девушка была очень рада. Ей казалось, что исполнились ее тайные мечты и желания.
Император приказал все приготовить к ее отъезду и выделить будущей супруге ильхана Аргуна многочисленную свиту. Накануне отъезда Хубилай-хан дал в честь красавицы пир и весьма милостиво с ней простился.
Посланцы и Кокечин покинули город в сопровождении блестящей свиты, состоящей из вооруженных всадников, слуг и придворных.