По отношению к британскому писателю Питеру Акройду знаменитая фраза, приписываемая Александру Дюма – «Я изнасиловал историю, зато у меня от нее были дети», – звучит на редкость уместно. Во всех своих художественных произведениях Акройд неизменно предстает эдаким ловким шулером, умелым подтасовщиком фактов, способным при этом виртуозно свести концы с концами и – несмотря ни на что – лучше других воссоздать дух времени. Британский XVI век – эпоха загадочного алхимика и астролога доктора Ди (роман «Дом доктора Ди»), викторианский Лондон – обиталище Джека Потрошителя («Процесс Элизабет Кри»), галантный XVIII век – время короткой и грустной жизни поэта Томаса Чаттертона («Чаттертон»)… За какой бы исторический период ни брался Акройд, метод его остается неизменным: легкое и, казалось бы, вполне приемлемое допущение чуть заметно смещает рамку, превращая реальную историю в форменную фантасмагорию, а вполне достоверному (по крайней мере в том, что касается антуража) повествованию придавая оттенок волшебного, бессовестного безумия.
В романе «Падение Трои» писатель проделывает тот же знакомый его поклонникам трюк на совершенно новом материале – истории раскопок гомеровской Трои, осуществленных в XIX веке немецким археологом-дилетантом Генрихом Шлиманом. Шлиман (у Акройда он выведен под именем Генрих Оберманн) и вправду в юности сколотил состояние на разного рода сомнительных коммерческих махинациях, действительно в середине жизни увлекся идеей доказать реальность гомеровских поэм и в самом деле обнаружил на азиатском побережье Геллеспонта, в окрестностях деревни Гиссарлык, руины древнего города, отождествленного им с Троей. А еще (тут Акройд снова ни на йоту не отступает от исторической правды) Шлиман женился на юной и прекрасной гречанке Софии, которую фактически выкупил за большие деньги у родителей – обедневших афинских аристократов.
Именно София Оберманн (лицо ее реального прототипа знают все, кто видел шлимановскую коллекцию в Пушкинском музее в Москве, – София охотно позировала фотографам в затейливых золотых украшениях, найденных мужем в руинах Трои) и становится, по сути дела, главной героиней романа. Сразу после свадьбы привезенная Оберманном на раскопки, она поначалу искренне разделяет увлечение мужа античной древностью. Ее зачаровывает эпический пафос Генриха, его нерушимая вера в то, что найденный им разрушенный город – та самая Троя, о которой София читала с детства и которую научилась любить, ни разу не видев.
Однако постепенно в душу Софии начинают закрадываться сомнения. Для начала она узнает, что Оберманн уже был женат, и судьба его первой жены – кстати, русской (и тут Акройд снова не врет – такой факт в самом деле имел место в биографии Шлимана) – покрыта мраком неизвестности. Потом она начинает замечать, что все находки, по тем или иным причинам не укладывающиеся в концепцию ее мужа, попросту уничтожаются, а все обнаруженные в ходе раскопок драгоценные предметы буквально растворяются в воздухе. Для того, чтобы не отдавать их туркам, – так говорит Генрих, но София подозревает иное… А уж когда гарвардский профессор, приехавший из Америки для того, чтобы лично ознакомиться с археологическими методами Шлимана и нашедший их «варварскими», умирает от загадочной болезни, София начинает всерьез волноваться. Тем более что неясные тучи сгущаются и над головой нового гостя оберманновского раскопа – молодого археолога-англичанина, к которому София питает новые, неведомые ей прежде чувства. Эпическая вечность проступает сквозь судьбы героев, данайцы вновь несут троянцам свои ядовитые дары, а тени Елены, Менелая, Париса, Ахилла, Агамемнона и Одиссея, кажется, снова обретают плоть и новую жизнь…
Обманчиво простой, упакованный в пеструю обертку детектива с любовной подоплекой, роман Акройда, как обычно, представляет собой нечто заметно большее, чем просто качественное развлечение. Исследование темных глубин человеческого фанатизма, изысканные вариации вечных сюжетов, обладающих способностью на каждом новом витке трогать душу как в первый раз, мощнейшее чувство времени, текущего сквозь каждого из нас и оставляющего след как в людях, так и в камне, земле, воде, – вот что такое «Падение Трои». И – ну, да, качественное развлечение не в последнюю очередь. Как обычно у Акройда.
Одна из главных примет книжного лета – это массированый выплеск на прилавки детективов и прочего «easy-reading», которое, по мнению издателей, одно только и способно скрасить человеку время отпуска. Правы они в своих суждениях или нет, но так или иначе выход нового романа норвежца Ю Несбё, одного из самых успешных детективщиков в мире, – всегда радость для читателя, вне зависимости от сезона. Даже если – как в данном случае – роман не совсем новый: в Норвегии «Тараканы» были опубликованы еще в 1998 году и стали второй книгой о Харри Холе – трагически надломленном, но при этом неотразимо харизматичном сыщике-алкоголике.
