Итак, «уныние народов и недоумение». Слово, которое переведено как «недоумение», буквально означает «безысходность». По словам Г. Уэллса, «нельзя выйти из тупика, обогнуть его или пройти через него. Конец!» Человек подавлен безысходностью, и его сердце замирает от страха, видя то, что ожидает его впереди. Единственная возможность изгнать страх, постоянно преследующий нашего современника, — прислушаться к голосу, звучащему с Елеонской горы. Друг мой, этот голос пробуждает в нас гораздо больше надежды и уверенности, чем заявление любого государственного деятеля, любого законодателя и вообще любого человека, имеющего авторитет в наших земных делах.
Христос, родившийся в вифлеемских яслях, Человек, претерпевший голгофское страдание, спокойно возносясь с Елеонской горы, дал Своим верным ученикам возможность не только утешиться, но и обрести уверенность, вняв словам ангела: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо»
Друг мой, ответ — это Христос, Христос и Его возвращение на эту землю. Христос — это выход из кажущейся безысходности. У меня нет никаких планов, никакой утопической мечты, нет панацеи, придуманной человеческим разумом, но я обращаю вас к простому обетованию Спасителя: «Приду опять».
Однажды молодой скалолаз в сопровождении двух бывалых проводников совершал в Альпах свое первое восхождение. Оно было непростым и довольно рискованным, но парень чувствовал себя спокойно: один проводник шел впереди, а другой сзади. Они поднимались около четырех часов и наконец, выбившись из сил, добрались до скал, засыпанных снегом, то есть до самой вершины. Желая помочь новичку насладиться величественной панорамой земли и неба, проводник, шедший впереди, посторонился и дал ему дорогу. Забыв о сильном ветре, дувшем с вершины, молодой человек вскочил на ноги, но проводник тут же осадил его. «На колени! — крикнул он. — Здесь можно чувствовать себя в безопасности, только стоя на коленях!»
На колени, друг мой! В этот час, только стоя на коленях, можно чувствовать себя в безопасности. Вершина перед нами. Слышен рев штормов. Пора молиться.
Легенда рассказывает, что однажды скорпион решил пересечь реку Иордан. Но он не умел плавать. Увидев на берегу лягушку, скорпион сказал ей: «Дорогая лягушка, не могла бы ты перенести меня на ту сторону?»
«И не подумаю, — ответила лягушка, прыгнув в воду. — Я тебя знаю: ты можешь меня укусить».
«Нет, что ты, — заверил скорпион, — не бойся. Ведь если я укушу тебя, когда мы будем переплывать реку, мы оба утонем».
Это признание успокоило лягушку, и, прыгнув на берег, она сказала: «Ну, что ж, прыгай мне на спину, и я тебя перевезу».
Скорпион уселся на лягушке, и они отправились в путь, но на середине реки он внезапно ужалил ее. Когда оба стали тонуть, лягушка крикнула: «Зачем ты это сделал, скорпион? Ведь теперь мы оба погибнем!»
«Что поделаешь, — ответил скорпион, — таков Средний Восток!»
Да, Средний Восток таков. Он сбивает с толку, озадачивает, готов в любую минуту взорваться, его поведение не поддается разумному объяснению. В этой земле дружественные связи непрочны, и тот, кто сегодня выглядит лягушкой, завтра может стать скорпионом, готовым ужалить при малейшем беспокойстве. Ужалить, совершенно невзирая на то, что, быть может, из-за этого всему Среднему Востоку придется пойти ко дну! Такова странная логика, бытующая в этой части мира, если, конечно, о здешней логике вообще можно говорить. Вдобавок ни для кого не секрет, что мир и безопасность всей планеты зависит от того, что происходит на Среднем Востоке. Почему? Почему сверхдержава закрывает глаза на агрессивные выходки в любом другом регионе мира, но тотчас грозно реагирует, стоит только кому-то хоть немного продвинуться в сторону Персидского залива? Что сокрыто в этих таинственных землях, чего так отчаянно не хватает другим? Нефть. Не надо быть большим пророком, чтобы предсказать, что военные столкновения на Среднем Востоке начнутся из-за нефти. Однако проблема запутывается и обостряется в силу того, что она все больше приобретает религиозную окраску. Светская власть может спокойно рассчитать, во что ей обойдутся те или иные действия, но если речь идет о народе, у которого во главу угла поставлены религиозные убеждения, ни о каких расчетах не может быть и речи.
Всякий раз складывается довольно скверная картина, когда арабы, заявляя права на эти земли, подчеркивают, что они жили и живут на них уже тысячелетиями, а израильтяне, тоже заявляя о своих правах, утверждают, что во дни Авраама Бог дал эти земли их предкам.
Как разговаривать с народом, который, словно скорпион, готов к укусу, готов пойти ко дну и умереть, «служа Богу»? Что делать, если нация мнимых мучеников не обращает внимания на международное право, на международное общественное мнение и военные угрозы? С другой стороны, не постараться ли нам лучше понять мир ислама, а также тот контекст и ракурс, в котором мусульмане смотрят на Запад?
