Автор – Инесса Плескачевская – прожила в Китае двенадцать лет, на страницах этой книги она делится с читателем своим опытом погружения в настоящую жизнь Поднебесной.Что такое Китай? Язык, в котором четыре тона, и в зависимости от того, каким из них ты произнесешь, например, слог «ма», он будет иметь четыре значения – от «мамы» до «лошади». «Почитание родителей» – тот камень, на котором китайское общество стоит более двух тысячелетий. Без уважения к родителям, старшим членам семьи не было бы Китая, но в последние годы этот основополагающий принцип дал трещину. Чем это грозит и как реагирует общество?Инесса разбирает все аспекты жизни в Китае – еда, мода, рынки, товары и услуги, а также особенности образования, своеобразное взаимоотношение полов, умение уважать начальство – все, что кажется европейцу необычным. У нас разный не только менталитет, но даже физиология (об этом в книге тоже есть). Но, возможно, узнав об обычаях и взглядах китайцев, вы не только обогатитесь знаниями, но сможете пересмотреть и перестроить и свою жизнь. Ведь главное, чему научила автора книги жизнь в Китае, – никогда не сдаваться и не бояться крутых поворотов, дала понимание того, что счастье живет внутри каждого из нас.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В Китае я прожила 12 лет. Вроде бы и много, но достаточно ли для того, чтобы понять страну и людей, постигнуть китайскую душу – такую же загадочную, непонятную и таинственную, как любая другая чужая душа? Иногда мне кажется, что если я и не знаю о Китае все, то точно его понимаю. А иногда кажется, что как будто и не жила там: китайская душа так и осталась потемками.
Все эти годы я много писала о Китае – статей, заметок, мы снимали телевизионные репортажи и документальные фильмы. Я хотела рассказать о том Китае, который узнала и полюбила. Мне было важно разрушить стереотипы, потому что мои собственные разбивались с оглушительным грохотом. Мне все еще хочется именно этого – избавлять от стереотипов, хотя многие живучи, а некоторые правдивы.
На мой восьмой год в Китае я попросила своих читателей, друзей и знакомых написать о том, какие ассоциации вызывает у них слово «Китай», что первым приходит в голову, когда они слышат название этой страны. Я хотела понять, как сильно на нас влияют привычные шаблоны, потому что постоянно сталкиваюсь с дремучими стереотипами в отношении Китая. Я устала отвечать на вопрос, наелись ли китайцы досыта или по-прежнему питаются собаками. (Ответ: наелись, но собаками все же, бывает, питаются – одно не противоречит другому). Я устала объяснять, что современный Китай – это вовсе не горсточка риса и Мао портрет (хотя и рис, и портрет Мао Цзэдуна имеют место). Потому что очень часто, когда в дискуссии спрашиваю: «А когда вы в последний раз были в Китае?», мне отвечают: «Не был, и не собираюсь, и так знаю, что страна отсталая». Непробиваемый аргумент. А вот мои друзья, в первый раз попавшие в Шанхай в 2003 году, были так ошеломлены, что только и смогли вымолвить: «Мы отстали от них навсегда».
С чего можно начать словарь, построенный на ассоциациях людей, никогда не бывавших в Китае или бывавших одну короткую неделю? Начнем, пожалуй, с буквы М – мне кажется, что правильнее всего начать с самой распространенной ассоциации. Вот как о ней написала Галина Ю.: «Читаю сейчас Вербера «День муравья». Так вот, Китай и китайцы напоминают мне муравейник и муравьев. Такие же маленькие, трудолюбивые, многочисленные, со своим менталитетом, жесткой дисциплиной и древней цивилизацией. А еще – вызывающие чувство опасности. Видимо, потому, что я их не знаю, а их слишком много, и они очень напористые». Ей вторит Дмитрий О., определяющий Китай двумя словами: «Муравьиный коммунизм».
Этой ассоциации много десятилетий. Образ массы людей, одетых в бесполые синие или серые костюмы, шагающих через проходные многочисленных фабрик и заводов, прочно засел в нашем сознании. Вроде и одеваются китайцы сейчас разнообразнее, и лицами повеселели, но нас не проведешь: однажды решили, что муравейник, – значит муравейник навсегда. И хотя я противник шаблонов и любитель развенчивать стереотипы, должна признать: в этой ассоциации много правды.
Как утверждают энциклопедии, муравьи распространены по всему миру, за исключением Антарктиды. У Китая и в Антарктиде есть научно-исследовательская станция, называется «Чанчэн» (Великая стена – кстати, это вторая по распространенности ассоциация с Китаем). Муравьи – и это удивительный факт – составляют от 10 до 25 % всей наземной биомассы нашей планеты. Из 7 миллиардов землян китайцев 1,3 миллиарда – почти 19 %: вполне сопоставимая цифра.
Муравьи, если вы вдруг не в курсе, считаются «наиболее эволюционно продвинутым семейством насекомых», а их «успех во многих средах обитания обусловлен социальной организацией и способностью изменять место обитания и использовать разнообразные ресурсы». Если во второй части изменить слово «муравьи» на «китайцы», смысл останется прежним. За тысячелетия китайцы научились выживать в любых условиях, по моему глубокому убеждению, это вечный народ (кстати, такую ассоциацию тоже прислали). Китайцы выживают в любом климате, при любом политическом строе, в войну и мир. Испытания делают их сильнее и злее, мирные победы кружат голову – именно это произошло после грандиозного успеха летней Олимпиады 2008 года в Пекине и ЭКСПО-2010 в Шанхае. Зимняя Олимпиада 2022 года снова пройдет в Пекине, и снова, я в этом уверена, будет головокружение от успеха. Потому что и успех будет, в этом я не сомневаюсь, несмотря на сложную эпидемиологическую обстановку в мире. Сегодня значительная часть китайцев убеждена, что, как и муравьи, они «наиболее эволюционно продвинуты». Я, как и многие мои коллеги, с которым мы активно обсуждали эту тему, смотрю на это с опаской: чувство собственного превосходства маленькой нации вызывает улыбку, большой – тревогу.
