Вскоре по приезде молодой четы в «Долину» туда явился брат Валанкура поздравить его с бракосочетанием и засвидетельствовать свое почтение Эмилии; она чрезвычайно понравилась ему, и он остался настолько доволен перспективой солидного счастья, по-видимому обеспеченного Валанкуру благодаря этой свадьбе, что немедленно передал ему часть своего богатого поместья; впрочем, все оно должно было впоследствии перейти к Валанкуру, так как старший брат был бездетен.
Тулузские имения были проданы, зато Эмилия приобрела у господина Кенеля родовое имение своего покойного отца, где она поселила Аннету, снабдив ее приданым и доставив ей место домоправительницы, а мужу ее, Людовико, – место управляющего. Но так как Валанкур и она сама – оба предпочитали приятную, нежно любимую местность «Долины» великолепию Эпурвилля, то они там и продолжали жить, проводя, однако, несколько месяцев в году в имении, где родился Сент-Обер, из уважения к его памяти.
Эмилия попросила у мужа разрешения передать Боннаку наследство, отказанное ей синьорой Лаурентини; когда она обратилась к Валанкуру с этой просьбой, то он почувствовал все ее лестное значение. Удольфский замок также перешел к супруге Боннака, ближайшему члену семьи этого имени; таким образом, обеспеченное положение доставило спокойствие Боннаку, измученному заботами о благосостоянии своей семьи.
О, какое наслаждение говорить о счастье, подобном тому, какое выпало на долю Эмилии и Валанкура, как отрадно рассказать, что после долгих страданий – испытав преследования со стороны людей порочных и презрение со стороны слабых – они наконец были возвращены друг другу, поселились в любимом уголке своего родного края, наслаждаются самым надежным счастьем в жизни – стремлением к нравственному и умственному совершенству, – снова могут пользоваться просвещенным обществом и заниматься делами благотворительности, влечение к которым всегда воодушевляло сердца их; сады и беседки «Долины» опять стали любимым приютом милосердия, разума и семейного счастья.
Дай бог, чтобы этот роман принес долю пользы, показав читателю, что хотя люди порочные иногда могут доставить огорчение добрым, но власть их непрочна, мимолетна и наказание неминуемо и что невинность хотя бы и терпела угнетение от несправедливости, но в конце концов всегда восторжествует над несчастьем!
И если слабой руке, написавшей этот роман, удалось при помощи заключающихся в ней фантастических картин хотя бы на один час рассеять чью-нибудь печаль или научить страдальца переносить ее, то труд этот, как он ни скромен, не был напрасен и автор уже получил свою награду.
