За дверью послышались шаркающие шаги, кряхтение и после недолгой возни с замком дверь открылась и явила взорам гостей хозяина квартиры. Татьяна, полностью опровергая пословицу, гласящую, что кто предупреждён, тот вооружён, в изумлении уставилась на стоящее перед ней существо. Человечек ростом не выше полутора метра с явным пузиком и громадной празднично сияющей лысиной, обрамлённой венцом длинных ровно подстриженных волос, спадающих на плечи. Нос картошкой, раздвоенный на самом кончике, хитрые глазки, утопающие в пухлых щеках… И длинная козлиная бородка, кокетливо заплетённая в косичку. Одет субъект был весьма претенциозно и неожиданно – громадные семейные трусы в ромашки, надетые поверх тренировочных штанов и держащиеся на подтяжках, выполняли роль исключительно декоративную. Распашонка, украшавшая торс существа, была расшита бисером и блёстками. И венчал сию композицию внушительных размеров розовый бант, завязанный фантазийным узлом. В общем, на признанного гения этот карлсон решительно не походил.
В глубинах мастерской обнаружилось ещё одно, не менее экзотическое, существо женского пола, назвавшееся Сандрой. Барышня была щедро изукрашена пирсингом во всех подходящих и неподходящих местах. На руках звенела пара килограммов серебряных колец и браслетов. Джинсы, сидящие на бёдрах так низко, что открывали начинающуюся внизу живота лобковую растительность и топик с надписью
"Rock Like Fuck" придавали ей несколько гламурный вид, который, к сожалению, полностью перечёркивался тем, что барышня никла под тяжестью собственной головы, видимо утомлённая чрезмерной дозой марихуаны, запах которой явственно ощущался в этом приюте гения.
После ритуала взаимных представлений Михаил предложил спрыснуть встречу малой толикой мартини с водкой, после чего можно будет осмотреть его картины.
– Мы тут пропиваем гонорар за мою картину, – пояснил он, смешивая напитки. – Продали задорого, приходится поднапрячься.
– А что, обязательно все деньги пропить? – поинтересовалась
Татьяна. – Это имеет какое-то принципиальное значение?
– Видите ли, Таня, у художников существуют свои обычаи и приметы.
Например, если картина продалась на выставке, то это хорошие деньги и мы их тратим так, как считаем нужным. Но если картина уходит из магазина "Художник" или продаётся просто из дома каким-нибудь мажорным нуворишам, которые не волокут в живописи и могут повесить вашу картину где-нибудь в сортире только потому, что она хорошо сочетается с кафельной плиткой или цветом седушки на унитазе, гонорар принято пропивать полностью, ибо это нехорошие деньги.
– Вон как всё сложно, – протянула Татьяна. – То есть, если мы сегодня купим у вас картину, вы будете вынуждены полностью пропить полученные деньги?
– Ну, это по желанию, – улыбнулся Михаил. – Пепел относится к разряду "своих". Продать ему картину – ничем не хуже, чем сбыть её на престижной выставке.
Татьяна улыбнулась, продолжая осматриваться. Зацепилась взглядом за столбцы надписей, сделанных прямо на стене возле дивана.
– Творческие идеи записываете? – поинтересовалась она у хозяина.
– Что вы, – Михаил покачал головой, – идеи приходят ко мне непосредственно во время работы. Просто я ещё немножечко поэт – а это мои стихи.
– А почему же на стене? – удивилась Татьяна. – Тоже какой-нибудь ритуальный принцип?
Михаил в смущении опустил глаза, видимо, стесняясь ответить на вопрос. На помощь ему пришёл Пепел:
– Дело в том, что поэтическое вдохновение посещает Михаила исключительно в моменты, когда он находится в определённом состоянии… Проще говоря, когда он пьян в запятую… В трезвом же виде он не способен написать ни строчки. Всему этому предшествовала одна романтическая история о том, как Миша обнаружил в себе дар.
– Ой, как интересно! Расскажите, пожалуйста!
– Нет, нет, ни за что! Пепел ты меня ставишь в неудобное положение перед дамой!
– Не смущайтесь. Прошу вас! Расскажите, пожалуйста!
После долгих уговоров хозяин сдался:
– Несколько лет назад у меня был неприятный период в жизни.