Ещё улыбаешься. Ещё и ещё… Утро улыбок. Да, с тобой такое стало часто случаться.
Ты садишься и с наслаждением потягиваешься. Осторожно, не делая резких движений – пусть он ещё поспит. Легонько целуешь его в спутанные волосы. Шутливо про себя ругаешь лентяем. И улыбаешься…
Утро улыбок…
Спускаешь ноги с кровати и касаешься ступнями прохладного пола.
Босо шлёпаешь к окну. Выглядываешь из-за шторы – белым бело. Снег и солнце. Твоё любимое сочетание… Бросаешь взгляд на постель – он не любит снег. Он вообще не любит всё, что связано с зимой. Улыбаешься.
И ещё улыбаешься. Утро улыбок – счастливое утро.
Ты отпустила домработницу – она теперь приходит по твоему звонку.
Пойдёшь на кухню, откроешь в шкафчике вторую дверцу справа.
Поднимешься на цыпочки и достанешь волшебную баночку. Повернёшь крышку, сунешь туда свой смеющийся нос. Вдохнёшь. Аромат на мгновение сведёт тебя с ума. Лишь на мгновение. Потом останется приятная лёгкость. Ты улыбнёшься. Это же утро улыбок…
Тебе захотелось сварить для него кофе. Сложный ритуал, плавность движений. Сыплется коричневый аромат, сыплется… Недосказанность корицы, белая угловатость сахара… Утреннее вуду влюблённой женщины. Несколько ласковых слов шёпотом. Горьковатая томность первого обжигающего глотка – это уже и его утро улыбок…
– Чувствую себя каким-то сибаритом из девятнадцатого века, -
Пепел полюбовался на своё отражение в зеркале. – Этот буржуйский халат, шлёпанцы как у Хоттабыча… – он рассмеялся.
– Ну, родной, ты определись – сибариты из девятнадцатого века вряд ли могли носить шлёпанцы Хоттабыча, – Татьяна шлёпнула его полотенцем по спине.
– Будем считать, что я – эксцентрический сибарит. Сейчас только малость подправим мой внешний облик.
– Не нужно натягивать на голову мои колготки – ты и без этого выглядишь достаточно эксцентрично. А без халата – вообще отпад…
Татуировки особенно… И к сибаритству, я заметила, у тебя врождённые способности.
– Может, гены? Вдруг у меня прапрадедшка был помещиком и угнетал крепостных крестьян? А в своих деревнях устроил модель, скажем, древнего Египта? – предположил Пепел, поправив на голове колготки и пробуя завязать их узлом на подбородке. – Ну, как?
– Замечательно! Тебе так нужно сфотографироваться и пустить снимок в массы. То-то поклонницы порадуются на своего кумира.
– Ага, – подхватил Пепел, – давай ещё поговорим об имидже, услугах стилистов и о пиаре.
– Я не против, дорогой. Только мне нужно ехать на работу. А перед этим было бы неплохо позавтракать.
– Тогда я угощу тебя своей фирменной яичницей в награду за волшебную ночь и за утренний кофе в постели! Айда в кухню!
Пока Пепел колдовал со сковородкой и ингредиентами для завтрака,
Татьяна включила радио.
– Тань, переключи на "Хит FM". Пэм хвасталась, что сегодня в
"Завтраке" будет Лещинский. Интересно послушать, как она будет его потрошить.
– А кто такой этот Лещинский? – Татьяна завертела ручку настройки приёмника.
– О! Это совершенно отпадная личность! Классный джазовый гитарист из Кракова. У него постоянно новые проекты. И все, как один, очень интересные. Он опупенно профессиональный и креативный чувак. И, что очень впечатляет, никогда не грешит самоповторами.
– Интересно… Я о нём никогда не слышала… О, вроде нашла… – она сделала громче.
– … Вы можете звонить в студию и задавать любые вопросы, которые вас интересуют, – бодро защебетала из динамиков Пэм.
– Кушать подано, мадам! – галантно провозгласил Пепел и торжественно водрузил перед Татьяной тарелку с омлетом.
– Привет, Коля! Как настроение? – продолжала в приёмнике Пэм.
– Какой Коля? Он же Влодек! – удивился Пепел.
– Спасибо, отлично, – ответил Пэм хорошо им знакомый похмельный баритон.
Пепел с Татьяной уставились друг на друга в немом изумлении, опознав в собеседнике Пэм Чиллаута. Да ещё, судя по всему, неплохо поправившегося.
– Офигеть – не встать! – Пепел положил в рот громадный кусок яичницы и принялся механически жевать. – Кольку-то как туда занесло?
– Может, этот польский гитарист не смог приехать? – предположила
Татьяна. – Или отказался от интервью? Сам знаешь – "звёзды" бывают очень избалованными.
– Да нет, – пожал плечами Пепел. – Влодек – нормальный чувак, я сам с ним несколько раз общался, даже джемовали вместе. Кроме того,
Пэм вообще никогда не отказывают. Она, наверное, слово знает специальное.
Тем временем передача катилась по наклонной. Чиллаут был в ударе.
Он сыпал смелыми заявлениями, критиковал тенденции развития современного шоу-бизнеса, выдвигал безумные прогнозы. Татьяна совершенно забыла о том, что ей нужно на работу – вместе с Пеплом она, раскрыв рот, слушала разглагольствования Чиллаута в эфире.
– Коля, а что ты можешь сказать о вашем фронтмене Алексее
Пеплове? Интересно, как его воспринимают сами музыканты.
– Пепел – это шаман! – с энтузиазмом ответил Чиллаут. – У Пепла мозги золотого цвета – это я вам точно говорю! Когда Богу стало одиноко, на свет появился Адам. А когда Бог обкурился травы – появился Пепел! Я это давно просёк.
– Интересная метафора, – заметила Пэм.
