Упала она совершенно бесшумно, как воронье перо. Но боль она почувствовала пронзительную. Висок ударился о доску. Пол вонзился в Клару и потек в ее голову кровью. На какое-то мгновение ее поглотила темнота… Когда спустя секунду она вновь открыла глаза, то почувствовала, будто бы их вырезают острым ножом. Клара не до конца понимала, что происходит, и не могла в полной мере осознать,
И ей захотелось понять. Спросить у обеих, почему они такие чудовища.
Она уперла ладонь в пол и, шатаясь, поднялась на ноги. Превозмогая головокружение, она поглядела на дверь. Никто в комнате так ничего и не заметил: ни присутствия Клары, ни ее обморока. У них были свои дела.
Уже не осознавая, что делает, она шагнула к двери и повернула ручку.
Дверь скрипнула. Мать так волновалась перед встречей, что забыла запереть замок.
У камина стояли обе женщины. София Кроу, в своем обычном халате и тапочках, держала за плечо гостью. Это действительно была Рэммора Кэндл во всей своей красе: в фиолетовом платье и шляпке с перьями. В серебристых чулках и туфлях на очень высоких каблуках в тон платью.
Обе женщины обернулись и поглядели на нее.
— Клара? — опешила гостья.
Она даже отшатнулась, едва не ступив в камин, из которого пришла.
— Что, не ждала, тварь? — прошипела Клара.
— Ты ведь сказала, ее нет дома! — закричала Рэммора Софии.
— Клара, уйди! — велела мать. — Вон из моей комнаты! Что ты себе позволяешь?!
На какое-то мгновение она вновь стала напоминать себя прежнюю: высокую, гордую, непоколебимую, жестокую. Но она не учла лишь одной мелочи: Клара больше не была маленькой девочкой. Она не собиралась вот так просто слушаться.
— Что вы со мной сделали? — Клара шагнула вперед. — Что со мной сделали?
— Убери ее! — крикнула Рэммора.
София Кроу дернула рукой и отмахнулась от дочери, как от назойливой мухи. Невидимый порыв ветра ударил Клару в грудь и, вышвырнув ее из спальни матери, бросил в стену. Как только она оказалась за порогом, дверь с грохотом захлопнулась, щелкнул замок. Клара рухнула на пол и заплакала, вжимаясь в половицы. Она выла, как раненый зверь, обдирая щеку о доски.
Разговор за дверью продолжался.
— Что теперь будет? — взволнованно спросила Рэммора.
— Переживет, — безразлично ответила София. — Не обращай внимания на ее вытье. Нам нужно вернуться к нашим делам…
В отчаянии, переходящем в безумие, Клара прокусила нижнюю губу. Кровь потекла по подбородку и шее.
Дверь… дверь…
Никому не понять, как она возненавидела все, что было за ней. Никому не понять, как сильно она захотела, чтобы эта проклятая дверь просто сгорела, превратилась в труху. Чтобы она разлетелась на куски.
Клара вскинула к двери сведенные судорогой руки. Петли задрожали и заходили ходуном. Ручка завибрировала и начала мерзко и пронзительно скрежетать, проворачиваясь против оси. В следующий миг раздался треск. Нет, дверь не отворилась — она просто вылетела из петель и с грохотом рухнула внутрь комнаты.
Клара поднялась на ноги и медленно пошла в спальню матери. Ее встретили два пораженных взгляда.
— Как ты смогла?.. — только и проговорила София. Она была потрясена и глядела на дочь так, словно видела ее впервые.
— Мой ребенок! — закричала Клара и в отчаянии вонзила пальцы себе в волосы. — Мой ребенок!
— София, убери эту помешанную, иначе мне придется… — начала Рэммора.
— Вы отняли у меня ребенка!
Клара в ярости выдернула руки из волос, выдирая и спутанные пряди. Помимо них в сторону отлетела и пара вплетенных в них катушек ниток.
Клара почувствовала, как ярость поднимается в ней, словно ртуть в термометре. А боль… настоящая и ни с чем не сравнимая боль наполняет ее и просится наружу. Она рванула руками в сторону Рэмморы, будто вор
Ведьма Кэндл отреагировала мгновенно. Она обернулась кругом в вихре пламени, вырвавшегося из камина и объявшего ее изящным рыжим пальто. С режущим уши металлическим лязгом невидимые когти наткнулись на колдовской огонь и распались. Рэммора повела костлявыми плечами, и ее горящее пальто словно спало с них, убравшись обратно в камин.
Ведьма Кэндл криво усмехнулась и шагнула навстречу Кларе. Она соединила кисти рук, что-то прошептала, и из центра ее ладоней начали расти, увеличиваясь прямо на глазах, темно-зеленые стебли и увенчанные шипами извивающиеся лозы. В комнате вдруг поселился тлетворный запах болота.
Клара будто не замечала этого. Вжав голову в плечи, она покачивалась с носков на пятки и скалилась от боли и отчаяния.
— Помешанная, ты ничего мне не сможешь сделать! — презрительно бросила Рэммора и выдвинула ладони вперед.
Длинные колючие лозы начали стремительно удлиняться и поползли по воздуху к Кларе, словно щупальца. От этих лоз заветвились молодые отростки, раскрывая листья и разворачивая пурпурные корзинки цветков чертополоха. На пол закапал фиолетовый яд, с шипением прожигая доски.
Клара даже не попятилась. Будто в приступе безумия, она снова запустила пальцы в волосы и, дико крича, принялась вырывать их прядь за прядью, швыряя в ведьму Кэндл.
