Я медленно выбрался из кузова грузовика, отряхнул штаны и пиджак и снял с себя чужое пальто, в котором меня бы сейчас могли без зазрения совести прикончить, приняв за врага. Я чувствовал, как сердце бешено колотится, а руки вспотели от нервического возбуждения, но я не хотел признаваться себе в том, что готов провалиться сквозь землю, чтобы ни с кем не разговаривать, никого не видеть. У меня начался откат, который всегда бывает после того, как эмоции и чувства раскаляются до предела.
Меня окружили люди Скольпеари, а через несколько минут подошел сам Джулио.
– Вот уж кого я не ожидал сегодня видеть у себя в гостях, так это тебя, Николас. Какими судьбами ты у нас оказался?
– Решил осведомиться о твоем здоровье, – тихо произнес я, чувствуя на себе десятки взглядов, в которых были смешаны любопытство, отчуждение и вражда. Бандиты ждали только команды своего предводителя, чтобы решить мою судьбу.
– Мое здоровье – отменное. Чего не скажешь о моих врагах, – Джулио бросил красноречивый взгляд на мертвецов, лежащих на мостовой.
– Тогда я, пожалуй, поеду.
– Это ты стрелял из картечницы, Николас? – спросил Джулио.
– Я.
– В таком случае приношу свою благодарность. Ты переломил ситуацию. Пойдем ко мне в кабинет, нам есть что обсудить.
Я почувствовал злой взгляд и повернулся. Это был Блекфут, но он тут же сделал вид, что ему безразличен наш разговор.
– Приберитесь на улице, – приказал Джулио и направился к ангару.
– Он был у меня два дня назад. Пришел такой весь важный. В черном плаще в пол, в огромном капюшоне. Я никогда не видел таких капюшонов. Черт, да я никогда и не думал до того момента, что существуют такие капюшоны. Кому пришло бы в голову их шить? Это же, дрянь такая, не капюшон, а чехол для слоновьей задницы, – в ладони Джулио подрагивал стакан с виски и двумя кубиками льда, которые смешно стукались о стенки стакана.
Его рука расплывалась, затем фокусировалась и снова расплывалась. Он никак не мог прийти в себя после отгремевшего боя. Я видел, каким он был в сражении, и теперь не мог отделаться от этого воспоминания. Я видел, что создал чудовище, способное в мгновение уничтожить десятки людей. И хорошо, что это чудовище пока находилось на нашей стороне, хотя есть ли тут чья-либо сторона? И главное, что все может перемениться. У меня не было оснований доверять Скольпеари. Сегодня он наш союзник. Завтра же может стать врагом.
– Я не хотел его принимать. Только определенный круг людей я принимаю в мастерских. Остальные деловые вопросы я решаю в «Ржавых ключах», но что-то заставило меня изменить решение. Вероятно, все дело в капюшоне. Уж очень меня интересовало, что за кочан капусты он таскает под ним.
Джулио осушил стакан виски, потянулся за бутылкой и налил себе еще.
– Я потом дважды пожалел о своем решении, когда эта тварь стянула капюшон. У него было две головы, которые к тому же были дурно воспитаны и сквернословили. Правда, сквернословила только одна голова.
– К вам приходил Айэртон и Монтгомери Никольби? – удивился я.
– О! Смотрю, этот урод и вам знаком. Тогда, я думаю, вы разделите мои чувства. Я хотел пристрелить его уже через минуту после начала разговора. Рука так и тянулась к «смит-вессону». Сперва дырку в голову одному, потом другому. Но сдержался. Как же тяжело мне это далось!
Джулио выпил виски и снова потянулся за бутылкой, когда вспомнил обо мне, поднял бутылку, потряс ею в воздухе и предложил:
– Будешь?
Я отказался. Он пожал плечами, из которых выросли над головой два шипа и тут же опали.
– Отлично, – он налил себе и снова выпил.
Было видно, что он искал успокоения в бутылке, только он пил виски будто воду.
– И зачем к вам приходил Двуглавый?
– О! Хорошо вы его назвали. Точно Двуглавый. Он приходил как посол от некоего профессора Моро. Я никогда не слышал об этом человеке, но по моей просьбе навели справки, и оказалось, что это весьма уважаемая личность в научных кругах. Впрочем, профессор давно удалился от дел, переехал в какую-то глухомань и стал жить отшельником. Мне сказали, что он выращивает пчел и ничем больше не интересуется. Но, как я понял из рассказа Двуглавого, мои информаторы сильно ошибались. Профессор Моро сделал мне деловое предложение, которое я с негодованием отверг. Какая-то чернильная крыса осмеливается мне диктовать свои условия!
Дверь в кабинет открылась, и вошел Блекфут. Увидев меня, он недовольно поморщился, но быстро справился с эмоциями и обратился к Джулио:
– Послания Хозяевам отправлены. Через два часа объявлен общий сбор в «Ржавых ключах».
– Как думаешь, придут все? – спросил Джулио, с интересом изучая содержимое своего стакана, словно он в виски уронил золотую песчинку и теперь пытается ее найти.
– Если предположить, а я думаю, мы не ошибемся, что мистер Никольби приходил ко всем Хозяевам с известным вам предложением…
Блекфут бросил на меня недовольный красноречивый взгляд – лишний человек, нечего место здесь занимать и серьезным людям мешать обсуждать дела, – но я сделал суровое лицо и отвернулся. Меня таким не проймешь.
