– Как – что? Живем! Живи одной минутой, Эрен, – ответил Морган. – Ты, Эрен, ведешь себя как… старичок. Слишком много думаешь. Разве нельзя хоть раз в жизни сказать себе: «У меня все будет офигенно!»? И не строить планы на все оставшееся будущее? Я просто живу… вот этой минутой… помнишь, что говорила мисс Рейн?
– Спонтанно, что ли? – спросил Эрен.
Морган хлопнул в ладоши и просиял.
– Да… я просто живу спонтанно!
– Ладно, – улыбнулся и Эрен. – Давай заключим договор. Ты будешь жить спонтанно, а я – головой, и потом посмотрим, что из этого выйдет. Победит тот, кто добьется в жизни большего. А проигравший должен будет снять для победившего номер в этой чертовой гостинице. – Он кивнул в сторону входа.
– А что, дружок, это дело! А теперь за мной, тут неподалеку есть одно отличное местечко.
Он повернулся и зашагал, да так быстро, что Эрену пришлось пробежаться, чтобы догнать его.
– Мама водила меня туда однажды, чтобы загладить вину, когда оставила одного в супермаркете.
– И что, из-за этого мы прогуляли занятия?
– Не-а, – ответил Морган, подталкивая Эрена локтем, – мы случайно здесь оказались. Спонтанически, понимаешь?
– Такого слова не существует. Ладно, проехали.
Эрен ввинтился в большую группу столпившихся вокруг карты туристов.
– А ведь ты так и не рассказал, как собираешься добиться большого успеха, – сказал он.
Морган подпрыгнул и улыбнулся:
– А давай организуем музыкальную группу? Что скажешь?
– Глупее не придумаешь, – ответил Эрен, и оба расхохотались.
Отсмеявшись, Морган двинул через дорогу – не дожидаясь зеленого, конечно, – и махнул Эрену:
– Уже близко, только переулок пройти!
Дождавшись, когда будет безопасно, Эрен перешел улицу, а когда Морган скрылся за углом, оглянулся на гостиницу, перед которой они только что стояли. Издалека она выглядела еще более грандиозной: элегантное прямоугольное здание, уходящее в небо. На фасаде тусклым золотом отливали слова: «Грейт-отель».
Эрен поставил в уме галочку и припустил за Морганом.
«Как бы сам Морган это прокомментировал?»
Да, он припустил за Морганом, догоняя будущее.
Шеппард закричал от боли, а Карвер как растянулся на песке, так и лежал неподвижно с окровавленной головой. Без сознания. Смотреть на это было куда больнее, чем в кино. Шеппард смочил руку в соленом море и вытер лоб. Ноги подкосились, и он снова упал в набегающую волну.
Кое-как выбравшись из моря, он почувствовал тошноту, и его вырвало – таким же фиолетовым месивом, как и прежде.
Неужели все кончилось? Неужели жуткий кошмар позади? Он никак не мог заставить себя поверить. А вдруг это всего лишь еще один этап зловещего плана? А Карвер просто притворяется.
Впрочем, нет. Старый друг лежит неподвижно, глаза закрыты, дыхание неглубокое. Из раны на лбу течет кровь. Сейчас, когда он неподвижен и тих, Шеппард мог его спокойно рассмотреть. Вот он, маленький мальчик, который когда-то любил играть в видеоигры, с ним они незаметно проскальзывали в кинотеатр, тот самый мальчик, который был самым добрым и самым умным из всех, кого он знал.
«Как же это случилось? Как мы дошли до жизни такой?»
Он закрыл глаза. Увидел себя в комнате Эрена. Как давно это было. Они еще дети, они сидят в этой комнате. И он хочет всем рассказать…
«Только не ходи на чердак».
Шеппард открыл глаза. Он снова на берегу моря. Из туч на небе закапал дождик. Первые капли упали на лицо.
«Там остались Райан и Та, что в наушниках. Им нужна помощь».
Он приподнялся на локтях и посмотрел на Карвера. С некоторым трепетом залез к нему в карманы штанов. Пусто. Но в правом кармане пиджака нащупал смартфон.
Он достал его, разблокировал. Снова повалился на песок. Ему бы поспать, отдохнуть как следует. Но сначала…
Он три раза нажал на девятку и поднес аппарат к уху.
Соединилось не сразу, он даже подумал, что аппарат не работает, как и тот, который вынес из бункера. Но через какое-то время послышался слабый сигнал.
Лежащий рядом Карвер вдруг глубоко вздохнул. Но нет, он все еще без сознания. А по небу прокатился удар грома.
Шеппард слушал гудки и смотрел в небо, где высоко летела одинокая чайка, отставшая от стаи. Наверное, летит домой. Шеппард сделал вдох и ясно почувствовал, как в легкие устремился воздух. Никогда в жизни он не чувствовал себя хуже. Хотя, может, и совсем наоборот.
Гудки прекратились. Он услышал голос.
– Алло! – сказал Шеппард и закрыл глаза.
Летом в Париже всегда жарко, но терпеть можно. Он шел по городу, разглядывал толпу, состоящую из туристов и местных жителей. На этот раз туристы его не раздражали, нет, ему доставляло удовольствие гулять по узеньким боковым улочкам, заходить в неприметные кафешки и магазины. Ветерок доносил до слуха обрывки разговоров на французском и английском языках. И кое-что он даже понимал.
Нога уже почти не болела, и хотя он все еще прихрамывал, но внимания на это уже не обращал. Люди здесь его не узнавали, как в Лондоне, за что он был им признателен. Кроме того, он и выглядел теперь совсем иначе. Очень изменился.
