– Никто и не говорит об увеселительных прогулках, Морган…
– Шеппард. Шеппард. Шеппард! Меня зовут Шеппард! – прокричал Шеппард и встал.
Прошел к двери. Все, хватит, конец. Протянул руку к дверной ручке.
– Давненько вы мне об этом не говорили, – сказал Уинтер в спину.
Шеппард заставил себя вцепиться в ручку двери, чтобы ноги поскорее вынесли его из этой комнаты, чтобы поскорее погрузиться в эйфорию «колес» и алкоголя и больше не возвращаться. Забыться и забыть обо всем.
Но, вопреки собственному желанию, он неожиданно для себя обернулся и посмотрел на Уинтера, все еще сидящего в кресле:
– Об этом?
– Вы прекрасно знаете, о чем я, – тихо сказал Уинтер.
Шеппард провел ладонью по липкому от пота лицу:
– Чего еще вы от меня хотите, старик? Хотите, чтобы я снова заплакал? Чтобы снова кричал? Чтобы я снова перечислял подробности ночного кошмара? Я вам не машина, которую постоянно надо чинить, и не головоломка, которую нужно разгадывать. Это случилось – с мистером Джефферисом случилось. И не все в мире обязательно должно иметь вселенское значение. Я совершил то, что совершил, потому что совершил, и все. И вся эта ваша психологическая галиматья гроша ломаного не стоит, потому что люди, их поведение непредсказуемы. Что сделано, то сделано, и я с этим смирился. Долбите вашу чушь в голову другому дураку, а я знаю, что в мире ничего не меняется. Я – личность, я сделал себя сам. Жизнь идет своим чередом, мир вертится. Как и всегда – так было, и так будет.
Непонятно почему, но на глаза навернулись слезы. Шеппард задохнулся, откашлялся.
– Я совершил то, что совершил, потому что совершил, и все, – повторил он.
Дослушав его, Уинтер встал.
– Вы раскрыли убийство. Вы поймали убийцу, – сказал он.
– Да, – ответил Шеппард. – Разве не удивительно? Но это не значит, что я хочу каждую неделю анализировать это с вами под микроскопом.
– А я все же думаю, что мы с вами не до конца разобрались…
Уинтер шагнул к нему. Шеппард отшатнулся.
– Знаете что? Встретимся через неделю – поговорим, – сказал Шеппард, повернулся и открыл дверь.
– Но у нас с вами еще десять минут, – сказал Уинтер.
– Я вам дарю их, придумайте к следующему разу пару-тройку вопросов, только пооригинальнее, хорошо?
И Шеппард захлопнул за собой дверь.
В передней он отдышался. Спорить с Уинтером Шеппард не любил, но наркотики сделали свое дело, он стал раздражительным, и сейчас ему хотелось поскорее уйти из этого дома. Но это не оправдывало поведения Уинтера. И его желания снова и снова говорить о том, чего Шеппард сам по-настоящему никогда не поймет. Шеппард пытался похоронить случившееся как можно глубже, забыть и никогда не вспоминать. Здесь ему помогали и выпивка, и наркотики. Словно каждый вечер он бросал очередную горстку земли в могилу своей памяти. Скоро все это скроется совсем, и он освободится. Но пока ему хочется лишь одного – приятно проводить время.
Быстрый топот по лестнице застал его врасплох: перед ним появилась Эбби Уинтер. Шеппард познакомился с нею давно, после первого сеанса у Уинтера, – тогда они были детьми. Теперь ей девятнадцать лет, и она настоящая красавица. Увидев его, девушка покраснела.
– Шеппард, извините, я услышала, как хлопнула дверь, и думала, что вы уже ушли.
Почему он заговорил с ней? Из-за обиды на Уинтера – или ему лишь хотелось поскорее все забыть?
– Вы коктейли любите? – неожиданно для себя спросил Шеппард. – Я знаю отличное местечко поблизости, там делают потрясающие коктейли. Хотите сходим?
– Я… – Эбби смущенно засмеялась, слегка поежилась, – мм… да, конечно. Конечно, с удовольствием.
Конечно. Ну конечно, конечно.
– Прекрасно, – сказал он.
– Я только должна сказать… – Эбби махнула рукой в сторону кабинета Уинтера.
– Да зачем его беспокоить? Он занят, много писанины накопилось.
Эбби все еще не решалась, но вместе с тем, казалось, не слишком беспокоилась о мнении отца.
– Хорошо. Сейчас соберусь.
И Эбби помчалась обратно наверх.
Шеппард улыбнулся и проглотил таблеточку. Сел на ступеньки и стал ждать. Все будет хорошо; как ни крути, а идея хорошая. Впрочем, если и нет, наплевать. Эбби – девушка красивая, веселая, а спать он с ней не собирался. Просто сейчас ему нужен кто-нибудь рядом. Выпивать в одиночку в общественном месте всегда невесело, даже ему. Так и сидел он, поджидал Эбби, выстукивал подошвой о ступеньку веселый ритм. А потом, для верности, проглотил еще таблеточку.
И еще одна лопата земли полетела в бездну.
