Отец снова обнял его, прижал к себе так сильно, что трудно стало дышать. Но сейчас это было именно то, что надо. Он чувствовал себя в безопасности и совсем успокоился. Как и всякий ребенок, когда отец рядом. Но в глубине души зародилось понимание: он больше не ребенок – ребенок умер вместе с мистером Джефферисом. Ребенок раскачивался под потолком кабинета математики со своим учителем.
Отец отстранился и заглянул ему в глаза:
– Давай поговорим, сынок. Как ты себя чувствуешь?
В глазах отца мерцали тени, словно отражение висящего под потолком учителя. Неужели теперь он будет видеть это везде и всегда?
– Что же ты молчишь? – В голосе отца чувствовалась тревога. – Скажи мне что-нибудь, Эрен.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. В тот день, перед возвращением домой, Эрену пришлось отвечать на вопросы полицейских, это длилось, как ему показалось, не один час, хотя на самом деле полчасика, не больше. Со временем что-то случилось, оно воспринималось совсем не так, как раньше. Пока он рассказывал, как нашел тело мистера Джеффериса, отец крепко держал его за руку. Полицейские не очень приставали к нему с подробностями. А самому думать о них совсем не хотелось. Он уже чувствовал, что воспоминание окукливается и уходит в подсознание, тем самым предохраняя его от душевных терзаний.
В последующие дни стала поступать информация. Джордж Джефферис умер. Повесился на собственном поясе в кабинете математики. Полиция сообщила: родители мистера Джеффериса признались, что их сын давно уже был чем-то расстроен, пребывал в депрессии. Эрен и не знал, что у мистера Джеффериса есть родители. Еще они сообщили, что у него были неприятности с деньгами и что он был очень одинок.
Полицейские навестили Эрена и рассказали ему об этом. Сказали, его учитель покончил с собой, не подумав о том, что его может обнаружить ученик. Принесли свои извинения.
Все вокруг только и делали, что извинялись.
– Нам очень жаль, что такое с тобой случилось.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть.
– Школьное руководство приносит за все свои извинения. Мы все понимаем, тебе нужно сейчас отдохнуть, собраться с мыслями.
Он никак не мог понять, почему все извиняются. Они же ничего не сделали. Когда он сказал об этом отцу, отец ответил, что люди всегда просят прощения, когда не находят других слов. В его устах это прозвучало несколько парадоксально, поскольку больше всего извинялся именно он.
Всю следующую неделю в школу ему ходить запретили, а также под запретом оказался и телевизор. Отец не хотел, чтобы он смотрел новости. Но от друзей Эрен узнал, что до теленовостей дело не дошло. Это событие никого не интересовало. Покончил с собой мистер Джефферис, его добрый, веселый учитель математики, и всем на это было наплевать.
И душа у него как будто оглохла. Он больше не слышал ни пения птиц, ни шума машин за окном. Слышал одно только безмолвие. И все краски мира изрядно потускнели, стали не такими, как раньше. Жизнь перестала быть интересной, в ней пропала надежда. На что надеяться, если можно вот так в любую минуту и в любом месте умереть? Он стал много спать. Тайно от сына отец позвонил психотерапевту, но Эрен, стараясь не шуметь, вышел на лестницу и подслушал разговор. После этого у него напрочь пропал аппетит.
В тот же день, позже, в дверь его комнаты постучали. Он не ответил, но посмотрел на часы. Было четыре часа дня. Неужели прошло столько времени?
Дверь приотворилась, показалась голова отца.
– Эрен, тут к тебе пришли.
Эрен перевернулся на другой бок, спиной к нему.
– Мне все равно, – сказал он.
Но отец не отставал:
– Смотри, это же твой друг.
Эрен повернулся и увидел Моргана. И правда, Морган Шеппард с широченной улыбкой на лице. Морган всегда умел его развеселить, но в тот день Эрену показалось, что улыбка у него какая-то натянутая.
– Ну, не буду мешать.
Дверь за отцом закрылась.
Морган скинул рюкзачок на пол посередине комнаты, и из него высыпались учебники.
– Как дела?
– Нормально, – ответил Эрен, хотя все было далеко не нормально.
– В школе только про тебя и говорят, – сообщил Морган. – Неужели все это правда? Неужели ты обнаружил мистера Джеффериса в кабинете математики?
– Да, – ответил Эрен, и перед глазами его промелькнула и исчезла вся картина. – Обнаружил.
– Нам дали по математике другую училку. Дура порядочная. По-моему, даже считать не умеет. Уроки проходят в библиотеке, полный отстой. В тот кабинет никого не пускают.
– Мм, – отозвался Эрен – он почти не слушал.
– Сэди говорит – теперь там живет привидение. Вот туда и запретили заходить, – сказал Морган, взял со стола пластикового солдатика Эрена и присел на край кровати. – Она говорит, что Эрик рассказывал, будто сестрица Майкла прошлой ночью видела мистера Джеффериса в окне. Врет, конечно, ей лишь бы только ее слушали, потому что…
– Потому что он умер, – перебил Эрен, садясь на кровати.
Морган помахал Эрену рукой пластикового солдатика.
– Да, – вполголоса отозвался он.
– А как ты… – начал Эрен, сдвигаясь на край кровати, поближе к Моргану. – Как по-твоему, зачем он это сделал?
Морган не ответил.
