Махнула рукой и скрылась за дверью. Спальня была огромной. У нас в квартире даже гостиная была меньше. Огромная кровать занимала большую часть пространства. Здесь же стоял прикроватный стол, два кресла и большое зеркало. Пол устилал белоснежный ковёр, на окнах висели лиловые портьеры. Окна. Только сейчас осознала, что ни разу за время пребывания в этом мире, не видела сам мир. Ничего не видела, кроме самого дома. Подошла к окну и распахнула плотные шторы. За окном солнце спускалось к горизонту. Или не солнце. Интересно, как у них называлось светило? Небо окрасилось в багряные оттенки. Глядя в небо, можно было представить, что я нахожусь дома. Опустила взгляд на улицу. Окна выходили на лужайку перед домом. Территория была окружена невысоким кованым забором, а за ним бурлила городская жизнь. Женщины в длинных платьях и широкополых шляпах прогуливались под руку с мужчинами в костюмах. Я ожидала увидеть юбки с кринолином на женщинах, камзолы какие-нибудь на мужчинах, но нет. Платья выглядели очень просто и элегантно, костюмы мужчин вообще казались вполне современными. Хотя и на тех инкубах, с которыми мне выпала честь познакомиться всегда были надеты привычные соответствующие моему миру брюки, пиджаки и рубашки на пуговицах. Но внезапно моё внимание приковало мимо проезжающее нечто. Или проплывающее, или пролетающее, непонятно. Небольшая платформа с подсвеченным белым цветом дном с открытым верхом и двумя диванчиками, на которых расположились мужчина и женщина. Впереди, глядя на дорогу сидел ещё один мужчина, который держал руки на каких- то рычагах. Местное средство передвижения. Никаких выхлопов от этой "машины" не было, да и колёс не было! Вот что стало для меня шоком. Как оно едет? Обязательно спрошу об этом Сиру. Напротив стоял большой каменный дом в два этажа. Наверняка и тот, в котором находилась я, выглядел примерно также. Стояла у окна долго, думала о своей изменившейся жизни. Словно наяву услышала голос Оксанки. "Тебя ждёт год испытаний. Новая любовь. И на твоей улице перевернется грузовик с нормальным мужчиной". Как же она оказалась права. И грузовик перевернулся только сразу с пятью мужчинами, и не совсем нормальными. Как же мне не хватало моих девчонок. Они бы сейчас посмеялись надо мной и дали советы, как себя вести и что делать. Не сразу поняла, почему руки, лежащие на подоконнике стали мокрыми. Слезинки, скатываясь с лица, падали на руки. Я очень скучала по своим родным. И именно сейчас, когда осталась наедине с собой, впервые за все время, плотину чувств прорвало. Слезы потекли бесконечным ручьем. Всхлипывала, упершись лбом в стекло. Мне нужно было выплакаться, выплеснуть всю горечь от ситуации, чтобы со следующего дня стать готовой ко всем неожиданностям и трудностям. Нужно было очиститься через слёзы от накопившихся чувств. Неприятных, горьких чувств.
Рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Истерика нарастала. Я уже подвывала, закусив уголок подушки. Сейчас понимала, что мне не нужен никакой суженый, да и любви не хотелось. Хотелось к родным. В свою семью.
Так и не успокоившись, даже не раздевшись, уснула.
Я спала и понимала это. Вокруг было темно, а вдалеке горел свет. Пошла на свет. Чем ближе подходила, тем сильнее билось сердце. Свет исходил из гостиной моей квартиры. Земной квартиры. Замерла, так и не заступив за границу между светом в комнате и темнотой, в которой находилась я. В гостиной сидели родители. По телевизору шла новостная программа. Папа прижимал к себе маму, а она постоянно смотрела на телефон, будто ожидала звонка. Они выглядели усталыми, даже изможденными. Я понимала, что сплю, но казалось, будто заглянула за грань миров и увидела родителей в эту самую секунду. По щекам покатились слёзы. Мама, моя всегда улыбчивая мама выглядела больной. Лицо, раньше светящееся румянцем, стало бледным и худым, под глазами пролегли чёрные круги. Папа, казалось, постарел на десяток лет. Он что-то шептал маме и поглаживал её руку. Она подняла на него глаза, в которых стояли слёзы. Мои любимые и самые родные. Рванула к ним, чтобы хоть во сне, но обнять их, хотя бы на секундочку почувствовать родное тепло. Но, как только добежала до границы тьмы и света, врезалась в невидимую стену и упала. Подскочила и начала ощупывать эту стену вокруг себя. Не пробраться. Будто кто-то издевался. Показали родных, но даже притронуться не позволили. Начала колотить руками по невидимому препятствию. Слёзы хлынули с удвоенной силой. Что есть сил, продолжала колотить стену, надеясь, что она все-таки поддастся. Но бесполезно.
- Мама! - в бессилии закричала я, - я так хочу к тебе, - перешла на шепот и всхлипывания, - забери меня.
Сквозь пелену слез увидела, как мама вздрогнула и начала оглядываться, будто услышала меня. Папа, что-то спрашивал у неё, но я не слышала их.
- Мама, мамочка, забери меня. Я домой хочу, - продолжала шептать, сползая вниз по стене на пол.
